– Это же беспредел, Марина Викторовна, – почесал покрасневшую от волнения лысину Розан.
– Да. Но выхода у нас нет.
– Вы похожи сейчас на Черепа, когда ему было лет двадцать пять, – тихо сказал он. – Тот тоже берегов не видел, когда ему было что-то нужно…
– А кто, по-твоему, меня научил? – вздохнула Марина, в который раз с грустью вспомнив погибшего Олега. – Прошу тебя, сделай, как я сказала, иначе…
– Да понял я, Марина Викторовна!
Когда Розан вышел, Коваль уже не сомневалась, что все будет сделано – его пацанов хлебом не корми, дай только голову кому-нибудь оторвать.
На поясе у вошедшего в гостиную Касьяна задребезжал мобильный:
– Да! Что?!…твою мать! – заорал он и повернулся к хозяйке: – Марина Викторовна, горит «Бубновый туз», охрану перестреляли!
Это было большое казино в центре, приносившее хороший стабильный доход, там всегда толклось много народа.
– Поехали! – решительно приказала Коваль, хватая куртку и темные очки.
На трех машинах они понеслись в город, превышая скорость раза в два.
"
"– Черт, не успела я начать, Сеня подсуетился раньше, но, может, так и лучше… – бормотала Коваль, сидя на заднем сиденье и не выпуская из пальцев сигарету.
К их приезду казино выгорело полностью.
– Менты, Марина Викторовна, – предостерег Касьян.
– Уже вижу, – отозвалась она, надевая очки. – Валим, пока не заметили, не хочу объясняться.
Дома она напилась так, что к утру совсем перестала соображать. Когда Касьян принес новость о нападении на ночной клуб «Фазан», Коваль даже не сразу вспомнила, где это.
Позвав на помощь Волка, Касьян сунул хозяйку под холодный душ, а потом долго пичкал антипохмельными порошками, пытаясь привести в сознание и хотя бы частично вернуть рассудок. Протрезвев, она села в каминной с сигаретой и чашкой кофе, велев Касьяну излагать.
– Разнесли все, на хрен! Погибли пацаны из бригады Кабана, и он сам – тоже.
– Много? – спросила Марина глухо.
– Шестеро.
– Черт…
В течение трех следующих недель погибло еще двадцать три человека, взлетел на воздух самый большой ночной клуб, сгорело еще одно казино.
Но и Коваль в долгу не осталась – Сеня потерял почти половину своих бойцов, да и его любимый прогулочный катер лег на дно в пяти километрах от города, жаль только, что без хозяина. Ее бригада брала не числом, а умением и «отмороженностью»… Пресса и телевидение вопили о новой волне беспредела, обвиняя в этом кого угодно, кроме Коваль с Сеней. Менты тоже не беспокоили.
