Но оказался прав – за ними вслед неслись, сигналя, три джипа малышевской охраны.
– Газуй, Саня! – велела Коваль, в то время как Волк застегивал ремень безопасности вокруг ее талии, притягивая к сиденью.
– Да что случилось-то? – орал Кореец, пытаясь вытащить из держателя мобильный.
– Еще быстрее! – толкнула она водителя в плечо, но тот огрызнулся:
– У меня не вертолет! – однако педаль газа в пол утопил.
– По колесам не жахнули бы, – пробормотал Волк, оглядываясь. – Тогда точно песец…
– Да вы мужики или кто?! – разозлилась Марина.
– Что причитаете, как целки после изнасилования?! Нам бы до «Рощи» только, туда не сунутся, там все наше!
Кореец дозвонился-таки Мастифу, орал в трубку:
– Нас малышевские гонят, босс, три джипа, Розан пусть выдвигается!
Тут Коваль удалось вырвать телефон и выбросить из окошка на дорогу:
– Спятил, баран?! Только Розана с его отморозками не хватает, и так проблем выше крыши!
Но вот уже показался поселок, и малышевские отстали. Саня сбросил скорость, Марина, расслабившись немного, потянулась за сигаретами, но пачка была пуста.
– Мать вашу, уроды, даже курить у меня нет, что за охрана! – заорала она опять. – Череп таких косяков не допускал, хоть и один был, а тут два дебила и ни одной сигареты!
– Мы в лавку бегать не обязаны, – огрызнулся Кореец.
– Да ты туфли мои мыть будешь, если я захочу! – пообещала хозяйка, и он умолк.
Возле коттеджа Мастифа стояли «под парами» машины бригады Розана, «службы безопасности», если так можно сказать о толпе отмороженных бывших спортсменов и просто уголовников, отсидевших больше, чем Марина прожила.
Эти ребята славились во всем регионе своей жестокостью и абсолютным неумением прислушаться к здравому смыслу, только один Серега Розанов, бывший борец-вольник, тоже судимый за драку с убийством, мог управлять этой ордой. Невысокий, абсолютно лысый Розан глядел, как Коваль выбирается из мятого «мерина», и усмехался. За ним, как тень, стоял Олег с осунувшимся бледным лицом.
– Ну, что за шухер? – поинтересовался Розан. – Чего натворили, Марина Викторовна?
– Ничего особенного, – пожала плечами та, стараясь унять неприятную дрожь во всем теле.
– Ворота выбили и «мерин» мой помяли, а так… Олег, дай сигарету, а то мои уроды сильно гордые, чтобы в лавку за куревом бегать, теперь самой придется.
Он протянул пачку, коснувшись ее ледяных пальцев:
– Замерзла? – в голосе, как всегда, послышалась забота. – Давай согрею.
– Руки убери, Череп! – тут же возник рядом Кореец.
– Пошел ты! – рявкнул Олег.
