Чем уж там он накачал ее, неизвестно, но через какое-то время Коваль и правда полегчало, и она проспала почти все время, пока Череп вынимал из какой-то сауны Кабана и вез их обратно в «Рощу». Открыв глаза, когда джип остановился у дома Мастифа, Марина подняла гудевшую от боли голову. Повернувшийся с первого сиденья Кабан спросил:
– Вам лучше?
– Что принять за норму, – хрипло ответила она, растирая пальцами виски.
Черепа не было, а Кабан врубил «Агату Кристи». Марина сначала не вслушивалась, но потом, уловив буквально пару фраз, заорала:
– Выключи!
Из динамиков неслось:
Можешь разорвать меня на части,Я-то знаю, что такое счастье,И мне уже почти совсем не больно.
Вольно!И еще что-то про плетку, висящую над кроватью. Словом, стопроцентно ее песенка… Кабан был слегка не в теме, потому удивленно посмотрел на рассерженную Коваль, сжимающую пальцами виски, но кассету убрал.
– Вам не нравится?
– Не сегодня.
– Понял.
– Где Череп? – поинтересовалась Марина, обеспокоившись его долгим отсутствием.
– У Мастифа, – отозвался Кабан. – Просит разрешения Доктора завалить. И с Боцманом итоги подвести – это тварь злопамятная, он вас все равно в покое не оставит, раз уж даже в доме у хозяина не побоялся.
Это был плохой ход, Коваль поняла сразу – ведь Черепу придется упомянуть и о том, что произошло между ними, иначе Боцман сделает это за него. Впрочем, может, Мастиф уже в курсе. Марина решительно выскочила из джипа и побежала в коттедж. Кабан даже отреагировать не успел, телохранитель хренов!"
"В доме горел свет.
В каминной в кресле восседал хозяин, перед ним на полу корчился Денис, а Череп стоял, опершись спиной о каминную полку.
– Зачем пришла? – недовольно спросил Мастиф, заметив в дверях свою любимицу.
– Это касается меня больше остальных, – спокойно ответила она, входя в комнату. – Разве нет?
– Череп, пусть Кабан тащит сюда второго, – пропустив ее вопрос мимо ушей, распорядился хозяин. – Посмотрим, что он нам споет.
«Ох, сдается мне, что ничего хорошего для нас с Черепом.
Ну да ладно, разберемся». Коваль села во второе кресло, прислонив налившийся болью затылок к высокой спинке. Разбуженная горничная принесла коньяк и сигареты, Марина взяла одну и высадила в две затяжки. Полегчало…
Наконец Кабан привел Боцмана. Тот, судя по его виду, явно и предположить не мог, чего желает хозяин посреди ночи – до последнего не верил, что затеянная им с «напарником» попытка изнасилования выйдет за пределы той подвальной комнаты.
