– Тогда что случилось?
– Это я хотела бы от тебя услышать, дорогой. Что это было сейчас, а?
– По-моему, ты уволила мою очередную секретаршу, – пожал плечами он. – А что еще?
– А почему ты позволил этой крале повысить на меня голос?
– Да она не знала, что ты – моя жена.
– Я так изменилась за две недели в Питере, что перестала походить на собственные фотографии, которыми у тебя весь кабинет оклеен? – удивленно поинтересовалась Марина.
Маниакальная страсть Малыша к жене сквозила во всем – ее изображения всех размеров и во всех позах украшали стены его офиса, на столе стояло штук пять фотографий, где они были сняты вдвоем.
Так что где уж было девочке понять, кто перед ней! Пока Марина кипела праведным гневом, муж рывком подтянул ее к себе и посадил на стол перед собой.
Задрав юбку, он дернул тонкие трусики и уже приступил было к делу… Но Марина уперлась рукой в его плечо и заставила прекратить:
– Егор, остановись! – И ему пришлось подчиниться, хотя по глазам было видно, как непросто дается подобный подвиг.
По прошествии времени его страсть к жене не ослабевала, а скорее наоборот, что Марину искренне удивляло.
– Детка, – говорил Егор обычно, – ты – первая женщина, способная выдержать мой темперамент и аппетит. Я безумно тебя люблю, родная. Мне так с тобой хорошо, что я бы не отпускал тебя совсем.
Это была чистая правда, вдвоем им было просто восхитительно, и расставаться даже ненадолго не хотелось.
– Поедем домой! – приказал муж, совладав наконец со своим безумным порывом.
– Хочу в сауну, а потом – в постель, и чтобы не вылезать оттуда целые сутки.
– Обалдел совсем! – хмыкнула она, слезая со стола и поправляя юбку. – Моя охрана, кажется, и та в курсе, что ты вытворяешь со мной!
– Ну и что? Ты – моя жена, если вдруг этого не знает твоя охрана.
Касьян уже сидел в приемной вместе с Рэмбо, когда Марина с Егором вышли из кабинета. При появлении хозяйки охранники вскочили, ожидая распоряжений.
– Домой, мальчики. Рэмбо со мной, а на Касьяне – машина Егора Сергеевича.
С некоторых пор муж приобрел отвратительную и опасную привычку ездить за рулем самостоятельно. Марину это злило, но он только отмахивался:
– Нет причин для беспокойства, девочка. Весь город знает, что я женат на самой жестокой женщине, под началом у которой толпа головорезов. Разве кто-то посмеет встать на пути у самой Коваль?
Но ей эта беспечность не нравилась совершенно. Конечно, во многом он был прав.
