– Я, пожалуй, вынесу ее администратору, а то здесь влажно, а у этой норки цена как у хорошей тачки.
– Я сам.
Когда он вернулся, Коваль в своем шифоне уже сидела на бильярдном столе, задрав одну ногу.
– Ну, как? Годится? – невинно поинтересовалась она, проводя пальцем по ноге вверх-вниз.
– Класс! – восхитился Сеня.
– Ты еще не все видел, – улыбнулась Коваль, снимая платье.
Сеня в секунду содрал с себя всю одежду и кинулся к ней, но она уперла туфлю ему в грудь:
– Куда тебя несет? Я не в настроении быть изнасилованной!
– А… что ты задумала?
– О, дорогой, гарантирую незабываемую ночку! Ты не видел такого раньше, уж поверь…
– А ты видела такое? – и он, сдернув плавки, продемонстрировал огромнейший агрегат, увенчанный тремя «шарами» на головке.
У Марины, что называется, все упало внутри…
– О боже, – пробормотала она, разглядывая дубину, способную искалечить насмерть.
– Нравится? – гордо спросил обладатель.
– А то, – откликнулась Коваль, про себя пробормотав: «Б-р-р! Ну и хрень!»
Сеня довольно похохатывал, глядя на сидящую на бильярдном столе красотку и предвкушая развлечения.
«Ну, я развлеку тебя сейчас, козел недоделанный!» – подумала Марина. А вслух спросила, изобразив смущение (ей-богу, в ней на глазах рождалась великолепная актриса):
– Сеня, а ты… любишь… грубые игры?
– Что? – выпучился Сеня. – Как это?
– Ну, вот я, например, обожаю, когда меня хлещут плетью, пристегивают наручниками… – она облизнулась, словно предвкушая, как бы это могло быть здорово.
Глаза Сени напоминали два блюдца:
– Как это?
– Ну, да ты совсем деревенский: как это, как это… – вздохнула Коваль, легко спрыгивая со стола.
– Хочешь, попробуем?"
"С этими словами она вынула из сумки плеть и две пары наручников. Сеня оглядел все внимательно и хрипло произнес:
– Вот это да… Серьезно, что ли?
– Попробуй! – предложила Марина, протянув ему плеть.
Он нерешительно взял ее и повертел в руках. Марина же вернулась на стол, встала на четвереньки и позвала:
– Что замер?
– Прямо бить, что ли?
– Хочешь – бей криво, – засмеялась она, покачивая бедрами.
Он легонько хлопнул ее по заду, совсем слабо.
– О-о, – разочарованно протянула Коваль. – Слабенький нынче мужичок пошел, прямо беда какая-то! Так жену гладить будешь. Со всей силы нужно, иначе это пародия, а не грубость.
– Коваль, ты что – больная? – удивился он.
– Я-то здоровая. Просто люблю жестоких, безжалостных самцов, способных заставить меня делать то, чего я делать не хочу, стонать и извиваться.
