Да еще и никуда не девшаяся проблема моего разоблачения так и нависает над повинной головой дамокловым мечом.
— А мне придется задержаться, — босс касается моих растрепанных волос медленно, по всей длине... и, словно опомнившись, отдергивает сжавшуюся в кулак руку. — На участке для стройки госпиталя обнаружили взрывчатку. Очередной сюрприз от Мрачко, я полагаю. Мне, как ответственному лицу, придется завтра лично пообщаться с полицией. Так что ты... - в его голосе проскальзывают мягкие интонации, -...побудешь моим доверенным лицом, пока я не вернусь.
"
"Глава 28. Разоблачение Несмеяны
Звонок от Германа Мрачко разбивает мое хрупкое душевное равновесие за полчаса до приземления. Вдребезги.
— Не думал, что ты окажешься такой дурой, Яна, — безо всяких церемоний насмешливо заявляет он.
Меня пробирает неприятный озноб. Этот его тон мне слишком знаком. И он не предвещает ничего хорошего.
— Я не понимаю, о чем ты, — пытаюсь уклончиво прощупать почву.
— Только туповочку мне тут из себя не строй, ну? — зло отчеканивает Герман.
— Всё ты прекрасно понимаешь. Сопляк Агаева уже доложил о твоих нежных отношениях с Короленко. О том, как вы за ручки уже держитесь, а он поплыл с тебя, как зеленый юнец со спермотоксикозом... Своим доверенным лицом даже объявил, ну надо же! Что ж ты, Яночка, не спешишь обрадовать такими успехами своего благодетеля? Дорвалась до сладенького в чужих штанах и переметнулась в другую команду, м-м?
— Я не...
— Заткнись! — холодно перебивает он. — Я давал тебе шанс доказать, на чьей ты стороне, но ты им не воспользовалась.
Просрала мое доверие и упала до уровня безмозглой пешки. Но можешь радоваться. У тебя всё еще есть кое-какая ценность для меня. Поэтому советую делать то, что тебе говорят, и не брыкаться. Итак... В аэропорту тебя встретит Дибир Агаев. Вместе с ним — по-хорошему или по-плохому, — ты поедешь в мой загородный дом, как изначально я и планировал. Будешь жить там под домашним арестом в теплой компании Глеба. С ним тебе еще слаще будет ноги раздвигать, у него-то постельного опыта с бабами уж побольше, чем у твоего Артурки.
И ты будешь делать это с ним до тех пор, пока не родишь ребенка, который мне понадобится позже. Всё поняла?
— Ребёнка… от Глеба?!
— Ну не от меня же, — раздраженно отмахивается Герман, абсолютно перестав вдруг соблюдать даже фальшивую видимость своей приемно-отеческой функции. — Конечно, я бы мог и сам тебе его заделать, но что-то не хочется. Наверное, потому что видел тебя саму сопливым младенцем.
