Зачем он меня сюда притащил, если не нуждается в помощнице?.. Непонятно.
На третий день недоумение и скука настолько сильно одолевают меня, что я впервые выбираюсь на более обстоятельную прогулку. В первые два дня я осмеливалась лишь немного прогуливаться по главной улице Алаку, а сейчас выбралась за его пределы. Хоть немного насладиться красивыми величественными окрестностями.
Когда поселок оказывается позади, у меня возникает странное ощущение. Как будто кто-то идет за мной, еле слышно задевая каменистый гравий.
Но как бы я не оглядывалась, никого не вижу.
Вернуться поскорей обратно, что ли..? От греха подальше. Мало ли, какие подозрительные личности тут могут шастать. Всё-таки местность горная, а народ тут живет дикий и горячий. Вроде того же Рустама…
Нахмурившись, резко сворачиваю к высокому валуну на краю скалистого обрыва. Стою там минут пять, напряженно прислушиваясь. А затем вдруг до меня доносится с совершенно противоположной стороны, откуда-то снизу:
— Ой..! — с жалобным хныканьем."
"Ужаснувшись, заглядываю за край обрыва и вижу там на нижнем ярусе другой тропы сидящую на земле Сару с измазанной чем-то грязным одеждой.
Вместо обычного хитренько-капризного выражения на ее сдобном детском личике с блестящими темными глазами застыло выражение беспомощности.
— Что случилось? — спрашиваю ее тревожно. — Ногу подвернула?
— Ага. Упала… вся лодыжка болит, никак до дома одной не дойти, — вздыхает она и низко опускает голову. — Не могла бы ты мне помочь?
— Ладно. Отсюда как-то можно побыстрее спуститься в обход?
— Там чуть выше тропа налево сворачивает, к спуску.
Если немного вперед пройти. Только побыстрее! — невнятно просит девочка, будто приклеившись лицом к собственным коленям. — Мне ужасно больно.
Я без раздумий устремляюсь в указанном направлении. И действительно, как она и сказала, каменистая тропа через десять-пятнадцать метров начинает круто сворачивать вниз. Вот только до упавшей Сары добраться я не успеваю.
Всего несколько шагов вниз, сосредоточенно глядя себе под ноги… и боковое зрение улавливает резкое движение какой-то высокой темной фигуры, выпрыгнувшей из зарослей горного кустарника.
В одно мгновение ока она накидывает на меня какую-то грубую толстую ткань, воняющую козлиной шерстью, и заматывает поперек туловища в ходячую шаурму.
— Что вы де… — испуганно выдыхаю я и теряю дар речи от внезапного рывка.
Тело взмывает вверх и приземляется на неприятно жесткое плечо, выбив из моих легких солидную порцию воздуха.
