И я на тех уроках никак не могла допустить, чтобы манекен с его лицом даже чисто теоретически «умер» под моими руками при неправильном выполнении техники.
— Скорую... кто-нибудь вызвал скорую?.. — там и тут слышатся сочувственные шепотки, когда я опускаюсь на колени возле мужика и стараюсь нащупать его пульс.
— Петенька-а-а! — завывает гламурная красавица в розовом. — Котик, очнись!!! Принесите ему воды!
«Вода вашему «котику» не поможет, — так и просится на язык. — Вы что, не видите, как у него лицо посинело? Он вообще не дышит! Да и пульса совсем нет.
..»
Но я молчу, полностью сосредоточившись на том, чтобы вспомнить свою практику с манекеном. Волнуюсь дико, аж руки подрагивают. И спина вся вспотела.
Мне никогда не доводилось применять эти знания на живом человеке. Зато я прекрасно помню, что при остановке сердца счет идет на минуты — пять или шесть, если быть точной. А потом его уже вряд ли можно спасти. Так что моя единственная задача — раз уж тут у всех так плохо с правилами оказания первой помощи, — это хотя бы поддержать приток крови к мозгу и легким до приезда скорой.
А это означает, что надо концентрироваться только на одной мантре...
Тридцать надавливаний плюс два вдоха. И так по кругу, пока мне не скажут стоп.
— На спину его, аккуратно! — командую вслух и сама удивляюсь, насколько безэмоционально и четко звучит мой голос. Абсолютно не соответствует тому, что я испытываю.
Быстро кладу правую ладонь на неприятно-волосатую грудь мужика чуть выше солнечного сплетения и проверяю, чтобы большой палец был направлен на подбородок несчастного.
Потом, накрыв свою же правую руку левой, шепчу с ощущением полуобморочного ужаса:
— Ну, поехали! — и начинаю отсчитывать резкие толчки в сердце жесткими прямыми руками, придавая им напор всем своим телом: — Р-раз... и... два... и... три... и...
Когда приходит черед делать искусственное дыхание, я каким-то интуитивным чудом замечаю торчащий из кармашка гламурной фифы носовой платок. Бесцеремонно выдергиваю его, чтобы накинуть на слюнявый рот мужика и начать первую пару вдохов.
— Что вы де... - подпрыгивает она от неожиданности, но ее тут же перебивает чей-то тяжелый властный голос:
— Тихо. Не мешай.
«Ну хоть один понимающий человек нашелся!» — мелькает в голове мысль, но я быстро выкидываю ее из головы и продолжаю делать то, что делаю.
Тридцать толчков... два вдоха через платок... снова тридцать... и снова два... и опять...
Не знаю, сколько это всё продолжается, но взмокаю я знатно.
