А то как ляпнул бы что-нибудь насчет моего вторичного появления тут.
С каждой секундой моя неуверенность в шансе на благополучное трудоустройство становится всё больше и больше. Она разрастается внутри и набирает силу, как вышедшая из берегов бурная река в половодье. И сохранять спокойное выражение лица в таком паническом состоянии, мягко говоря, трудновато.
Выручает меня, сам того не подозревая, сам Короленко.
Игнорируя мое близкое соседство по полной программе, он выходит на сумрачную площадку подземного гаража в подвальной части старого заводского здания.
Меня вообще не ждет, снова включает режим неумолимо прущего вперед танка.
Но мне это только на руку.
Под предлогом того, что еле успеваю за широким шагом босса — кстати, в принципе так и есть, — я плетусь позади скромным хвостиком. За его широкой спиной меня практически не видно.
Таким образом мы успешно добираемся до лифта, который поднимает нас в просторное мрачное помещение с кучей громоздких конструкций загадочного назначения.
Вот только за створками лифта прямо на пороге нас встречает тот, от кого я и пряталась.
Дибир Давидович Агаев.
— У меня всё готово... - объявляет он, нацелив на нас свой кривоватый, когда-то сломанный нос, и его грубый голос спотыкается, -... к проверке, Артур.
Я непроизвольно втягиваю голову в плечи под его цепким взглядом и жду, что вот сейчас-то он меня разоблачит... но нет, он даже и не думает этого делать. Наоборот, неприятно усмехается и так, будто видит меня в первый раз, спрашивает у Короленко:
— Это, что ли, твоя долгожданная помощница? Мелковата на вид.
Ты бы еще школьницу нанял.
— Это Яна Несмеянова. Я ее беру не за юное личико, — отрезает тот и кивком предлагает мне следовать за ним.
Ноги так и подрагивают от напряженного ожидания неведомо чего, пока мы пересекаем помещение и проходим в длинный темный коридор. А мозг кипит, работая на пределе.
Почему Агаев меня не выдал? Решил, что вот теперь-то я никуда не денусь и соглашусь на его предложение шпионить за начальником?.
. Да, скорее всего, пожалуй...
Блин, вот попала.
Конечная точка нашего прибытия — дверь с табличкой «Полиграф-комната». Агаев обгоняет нас, чтобы открыть ее предупредительным жестом, не сводя с меня глаз.
— Проходи, Яночка, не стесняйся...
И в его интонациях звучат вкрадчивые нотки, как у мультяшного удава Каа, заманивающего глупую обезьянку в ловушку своих смертельных колец.
