Мой союзник успокаивающе подмигивает, мол, не переживай.
— Что вам угодно, Глеб Юрьевич? — почтительно интересуется он.
— М-м... заказик один назрел. Срочный, для Германа, — отвечает сиплый голос жирдяя. — У тебя в загсе связи есть?
— Для Германа Юрьевича... - задумчиво чешет подбородок Дед. — Найдём. А задача какая?
— Свидетельство о рождении надо грамотно подправить. Чтоб всё официально было, и в базу попало задним числом.
— Это сложно...
— Ля! — недовольно хрюкает Глеб.
-... но можно. Если постараться.
— Так постарайся! — взрывается он, сообразив, что Дед над ним немного подшучивает.
— Зря что ли тебе бабки платят, старый?.. Короче! Держи свидетельство нашей Янки и организуй, чтоб там официально стоял не прочерк, а имя ее настоящего папаши, понял?
— Э-э... имя? — вопросительно мычит Дед.
— Запиши себе где-нибудь на случай маразма. Батянин Андрей Борисович. И смотри, чтоб без ошибок, старый!
Я сижу на полу с приоткрытым ртом.
Вот так, нежданно-негаданно услышать впервые, как зовут моего биологического отца оказалось настоящим потрясением.
Ведь у Германа его имя всегда было непроизносимым табу. И до этого момента я могла только с ироническим пафосом величать его Тот-Кого-Нельзя-Называть. Как будто он злой темный лорд из мрачной сказки.
Что ж, я запомню.
Никогда не будет лишним знать имя того чудовища, которое отказалось от тебя и бросило задолго до рождения.[*]
Глава 4. Махровый домострой"
"— Тебе надо наладить отношения с Глебом, — заявляет Герман через несколько дней после моих случайных открытий.
— Хватит уже вести себя, как капризный ребёнок, и выдумывать всякие нелепые глупости. Присмотрись-ка к нему повнимательнее, Яна.
Я как раз в этот момент сажусь за стол, чтобы приступить к ужину, чуть не промахиваюсь мимо стула от удивления.
— Зачем к нему присматриваться?
— Затем, что он не так уж сильно старше тебя, и я ему доверяю. Ему всего лишь тридцать... плюс он к тебе очень неравнодушен. Кроме того, я уже подумываю о наследнике в перспективе. Но своих детей иметь не могу, поэтому.
.. - и он выразительно сощуривается в мою сторону.
Я отвечаю ему взглядом, полным чисто девичьего ужаса.
— Не поняла... ты мне его в женихи что ли навязываешь? Но он же мой сводный дядя! Да и для замужества я как-то не созрела...
— Тебе есть восемнадцать, и этого достаточно, — тон Германа ощутимо холодеет и становится жёстче. — А чисто в генетическом смысле, если это тебя так беспокоит, Глеб тебе никакой не дядя. У нас с ним одна мать, но разные отцы.
