И у меня достаточно денег, чтобы изучить базы для моего корабля, только у тебя эти базы откуда?
— Отзывай приказ о моем аресте. — настоял я. — Или я замкну шины.
— Ты не ведаешь что творишь, если мы потеряем тягу, то нас всех убьют.
— А если не потеряем, тогда ты убьешь только меня. Поэтому для меня нет разницы как погибнуть. Отражая абордаж или летать в пустоте, пока кислород не кончится.
— Хорошо ИскИн отставить арест Марка Вилсена, только запомни, я назначу такую цену за твою голову, что все наемники галактики будут искать тебя.
— Твоей голове с постамента у Бороды будет проблематично это сделать.
Корабль снова тряхнуло от попаданий, и Виконт отключился.
— Ты доволен? — спросил меня сержант.
— Так себе удовольствие, бегать по кораблю с калекой в поисках справедливости. А к чему ты спросил?
— К тому что мне нужно в оружейку, и ты меня отнесешь!
— Что за новости? Сержант, у тебя приход? С аптечкой переборщили?
— ИскИн фиксируй приказ для абордажной команды. Готовность к бою номер один.
Экипировка полный боевой комплект. Вооружение максимально тяжелое.
— Принято сэр.
На экране шлемофона мне пришел приказ от ИскИна. Прибыть в оружейную комнату для обмундирования.
— Как это понимать? — Спросил я, у сержанта.
— Ну ты же во флоте служишь, приказ об аресте с тебя сняли, значит ты должен подчиниться. — ухмыльнулся он.
— А то, что мы только что, чуть друг друга не перестреляли, это не считается?
— Это другое, а сейчас у тебя приказ. ИскИн, фиксируй отказ бойца десанта выполнять приказ под протокол.
— Есть. Протоколирование включено. При нарушении дисциплины и устава все данные будут фиксироваться в личное дело и передаваться в Управление флотом.
— Так что вези меня в оружейку, боец, — с издевкой протянул Сержант.
— Есть, — сквозь зубы процедил я.
— «В этом режиме они не смогут избавиться от тебя без последствий.» — порадовал меня седьмой. Однако прыгать под дудку этих клоунов у меня желания нет. С другой стороны, становиться дезертиром в Содружестве, тоже не радует.
Я закинул раненого на плече и пару раз подпрыгнул, наслаждаясь. Сержант заскулил от боли, что накрывала его при каждом резком движении.
— Не волнуйтесь сержант, я о вас позабочусь. — сказал я, как бы случайно припечатывая его головой о стену. — Моя месть была сладка. Я уж его точно доставлю. В душе потеплело. И злая улыбка появилась на лице."
"Фул Аамаду всю дорогу щебетал матом на незнакомом мне диалекте.
