На оговоренных должностях и только так!
— Так точно, Князь, — ответил реверансом, словно при дворе, этот подхалим.
— Кто-то еще сомневается? — спросил Джим и вновь испеченных подданных.
— Нет. — Ответили каждый по своему, бывшие свободные капитаны, а теперь первые министры и советники нового государства.
Теперь можно было паренька вернуть и попробовать с ним договориться опустить щиты. Если уж там есть такой простачок как этот. Парень вновь появился на мониторе, но теперь уже шел обратный отсчет.
— Что ты хочешь? — спросил его Джим.
— Натянуть твою жопу на смотровое окно этой станции. Я тебя жду здесь уже чертову кучу времени, а ты даже в нужный момент не можешь решиться и сопли по стене разматываешь, пытаясь откупиться. Что было сложного в том, чтобы максимально быстро прилететь сюда? Я отберу все, что ты сделал. Весь твой труд и все твои результаты. Теперь я управляю всем этим. Это мой край. Мое государство. Ты только навоз, что питает розы в моем саду.
— По-моему, ты обдолбанный наркоман, что накидался какой-то дрянью и не отдупляешься где ты находишься, и с кем разговариваешь.
Откуда ты тут взялся? Обморок? — Джим пробовал подобрать ключи к этому персонажу, но он выкрикивал оскорбления на глазах у многих, и этот выскочка должен будет почить максимально болезненным способом."
"— Я прямиком от твоей мамочки. Засовывал ей в рот и заставлял говорить твое имя.
— Как с тобой разговаривать после этого? О чем? Ты не доживешь и до завтрашнего дня!
— Я в прошлый раз уже видел твои пустые обещания.
Сколько можно быть таким недоделышем? Ты уже должен был смириться со своим проигрышем еще в прошлом бою. Но ты опять с упорством тупоголового пытаешься влезть, куда тебя не просят. Даже мне, ты обещал открутить голову трижды. И вот я тут. Проделал такой путь, и что я вижу? Что ты чертов пустослов, что никак не может сделать дело, закрываясь за спинами других.
— Из этого словесного поноса я делаю выводы, что мы уже встречались, но я тебя не помню. — Джим начинал терять терпение.
Этот баран подрывал весь его авторитет при подчиненных, и это уже заходило за рамки. Он уже и за меньшее мог выбросить за борт не раздумывая. Однако нужно хотя бы понять, что там на станции. Ибо за те три недели, что он был в полете, произойти могло многое.
— Главное, чтобы ты запомнил, кто ты. Местный подкаблучник, что без разрешения своей мамочки ни вздохнуть, ни пукнуть не может.
Теперь Джим уже понимал, что не сможет добиться от этого никчемыша ничего.
