– Директор Фоллоувилл хранит записи каждого пука, выпущенного в коридорах школы, пока она царствовала там. И у нее есть доказательства, подтверждающие это.
Цветок и Мрак. Впервые за много лет он признал это, признал нас. И от осознания этого по горлу разлилась горечь. Мне всегда казалось, что, если мы будем откровенны друг с другом, все станет совершенно по-другому. Не таким… грязным.
– Ты говорил, что мне не придется делать ничего противозаконного. А лжесвидетельство к этому никак нельзя отнести, Вишес. Оно совершенно точно незаконно.
– Что ты знаешь о лжесвидетельстве?
– Нам с Рози очень нравится сериал «Закон и порядок». Так что я знаю достаточно, – пробубнила я себе под нос.
С его губ сорвался тяжелый вздох.
– Ну, за те деньги, что я тебе плачу, можно и под пули полезть, – возразил он.
Но с тех пор, как мы столкнулись в баре «У МакКоя», мне больше не нравилось, как он смотрел на меня. Не потому что пугал, а потому что казался грустным. И я не могла этого вынести. Я испытывала физическую боль, когда замечала скорбь в его темно-синих глазах.
– Кроме того, – продолжил он, – я не собираюсь доводить все до суда. Так что тебе не придется выступать под присягой и давать показания. Просто постарайся убедить Джо, что ты готова это сделать. Поверь мне, она не станет оспаривать завещание, если ты заявишь, что все знаешь.
Так вот почему в помощники он нанял меня, а не кого-то другого. Ему требовался кто-то, кто, по мнению Джозефины, сможет узнать его достаточно хорошо, чтобы эта история казалась убедительной.
Но на самом деле я ничего не знала. Вишес просил меня солгать.
Я покачала головой и схватилась за ручку двери.
– С чего ты решил, что я стану лгать ради тебя? Что я сделаю это, даже будь это правдой?"
"Он моргнул, а затем улыбнулся и открыл свою дверь. Из его глаз пропала печаль. Теперь они казались пустой, хоть и красивой оболочкой, как и весь он.
– Потому что я так сказал, Служанка.
Глава одиннадцатая
ЭмилияДом Дина ничуть не изменился. Все такой же большой, уютный, гостеприимный и прекрасно подходящий к образу богатенького парня, который когда-то тут жил.
Пройдя мимо украшенной гирляндами рождественской ели размером с мою нью-йоркскую квартиру, мы пересекли коридор и остановились у большой дубовой двери. Я впервые окажусь в кабинете Илайи Коула. Я не представляла, как много он знал о причинах нашего расставания с его сыном. Но если ему известна вся история, это поставит меня в неловкое положение.
