Они стояли со стаканчиками пива в руках и, судя по всему, болтали о спорте. А я так и замерла в коридоре вместе с теми, кого не допускали в их круг. Мне не хотелось заходить в игровую, чтобы не давать Вишесу возможность как-нибудь оскорбить меня.
Через несколько минут Дин резко повернул голову в сторону двери и заметил, что я все так же стояла снаружи. Если честно, меня это совершенно не заботило. Мы мило болтали с Мэдисон, которая, как и я, ездила каждый день в школу на велосипеде. Вот только она это делала, чтобы стать стройнее и подтянутее, а я из-за бедности и отсутствия машины.
– Детка, ты чего там застряла? – помахав мне рукой, позвал Дин, а затем громко рыгнул. – Тащи сюда свою прекрасную задницу, пока я ее не покусал.
Мэдисон замолкла и уставилась на меня так, словно меня пригласили на сцену для вручения Нобелевской премии, вызывая во мне негативные чувства.
Я покачала головой.
– Мне и тут хорошо. Спасибо. – Я улыбнулась и сделала глоток воды из бутылки, жалея, что не могу провалиться сквозь землю.
Мне так не хотелось привлекать внимание Вишеса.
– Что за шлюшку ты сюда притащил? – проворчал Трент – красивый, очаровательный Трент Рексрот, который вел себя очень мило со всеми, кроме меня. Но стоило ему поднять голову и понять, кто стоит перед ним, как на его лице отразился полнейший шок. – Господи, Коул. Ты такой идиот.
Почему это Дин идиот?
Заметив меня, Джейми ущипнул себя за переносицу и злобно уставился на Дина.
– Не мог держать ее подальше отсюда, а? Придурок.
Парни расступились в стороны, и я мельком увидела Вишеса, который стоял, прислонившись бедром к столу, рядом с незнакомой мне красивой девушкой.
От того, насколько близко они стояли друг к другу, у меня заныло в груди. Но при этом он не прикасался к ней и даже не смотрел в ее сторону.
На самом деле он смотрел прямо на меня. И это не удивляло.
– Черт побери, это моя девушка, чувак, – повернувшись к Тренту и проигнорировав Джейми, пробормотал Дин. – Засунь свой язык в жопу, если не хочешь испортить свое хорошенькое личико.
Он повернулся и, пошатываясь, направился ко мне с одной из своих фирменных улыбок, от которых трусики можно было выжимать. Но его глаза уже едва виднелись из-под полуопущенных век из-за алкоголя и дури.
– Пожалуйста, Милли.
Сложив руки вместе, словно в молитве, он театрально опустился на колени и прополз на них остаток пути до двери. От улыбки на его щеках показались ямочки, а вот меня сковало смущение.
Я покраснела как помидор и прикрыла руками лицо.
