Так что я поднялся из подвала, вышел на задний двор и, сжимая кулаки, остановился у края бассейна, освещаемого лунным светом. В прозрачной воде плескалось множество людей в плавках и дизайнерских купальниках. Я обвел их взглядом, выискивая Дина. Именно с ним мне хотелось подраться. Хотелось разбить его самодовольное лицо. Но я знал, что он уехал со Служанкой, к тому же мы придерживались правил. И даже я не мог их нарушить. Когда я появился у бассейна с закатанными до локтей рукавами, то дал понять всем, что готов сразиться с любым.
Но при этом не могу выбрать противника сам. Они должны согласиться на драку добровольно. Именно таких правил мы придерживались в Школе Всех Святых, когда не знали, как убить время, и решали пощекотать себе нервы игрой в «Вызов».
«Вызов» равнялся справедливости, при этом оставаясь жестоким.
Но самое главное – «Вызов» притуплял терзающие меня мысли и прекрасно объяснял наличие шрамов на моей коже.
Я не удивился, услышав глухой стук гипса Трента у меня за спиной.
Он знал, в каком я раздрае, и не собирался позволять мне испортить вечер.
– Скажи Дину, чтобы он бросил эту телку, или это сделаю я, – сказал Трент.
Я усмехнулся и покачал головой.
– Он может делать все, что пожелает. И если ему хочется трахнуть эту деревенщину, то пусть потом не удивляется, что я устрою ему похороны.
– Вишес, – предупреждающе сказал Трент.
Я обернулся и вызывающе посмотрел на него. Его гладкая кожа цвета мокко сияла в лунном свете, и во мне вновь вспыхнула ненависть из-за того, с какой беспечностью он наслаждается противоположным полом.
Хреновы случайные перепихоны надоедали слишком быстро. А ведь мне еще не исполнилось и восемнадцати.
– Из-за этой цыпочки мы все окажемся по уши в дерьме, – сказал он, снимая рубашку и оголяя свой огромный мускулистый торс.
Трент был крупным ублюдком.
Я не стал снимать рубашку. Люди с жадностью пялились на нас, но меня никогда не заботили эти придурки. Их волновали лишь зрелища, которые скрашивали их бессмысленное существование и давали пищу для разговоров.
И я был только рад помочь им с этим.
– Ох, ты переживаешь за меня. Я чертовски тронут, Ти-Рекс, – ответил я с фальшивой улыбкой, склонив голову набок и прижав кулак к левой стороне груди поверх черной футболки."
"Джорджия и ее пустоголовые подружки пристально смотрели на нас, ожидая, пока монстр, живущий во мне, вырвется на свободу и набросится на одного из моих лучших друзей.
