Джо ничего бы не получила, если бы решила подать на развод. Он использовал деньги, чтобы удержать ее рядом, управлял ею, угрожая оставить без гроша.
Поэтому она оставалась с ним. И я бы не удивился, если бы он завещал ей что-то после всех этих лет. Но не все же состояние! Похоже, именно Джо управляла им все это время. Хотя мне ли этому удивляться? Чертова Джо. Видимо, она опять что-то нашептала ему на ухо.
Судя по дате на завещании, отец написал его вскоре после того, как я окончил старшую школу. После того, как навсегда выгнал Эмилию из Калифорнии, и все полетело к чертям собачьим.
После того, как я полностью слетел с катушек…
А еще десять лет назад умер Дэрил.
– Да. – Я смял завещание в кулаке. – Джо переживала трудное время. Не стало ее брата. И возможно, она надавила на отцовскую жалость. Просто… – Я сделал глубокий вдох. – Кажется, я всегда его ненавидел, но мне все равно было больно осознавать, что и он сам на дух меня не выносил.
– Я не понимаю, почему он всегда отдавал предпочтение Джо, а не тебе, но пришло время жить дальше, сынок.
Илайя знал то, чего не знали мои друзья.
Когда мне было двадцать два года, все Беспутные Хулиганы приехали в Тодос-Сантос на День благодарения. Мы собрались у Дина и хорошенько вмазались. Тогда меня только приняли в юридическую школу, поэтому мне показалось неплохой идеей забраться в кабинет Илайи посреди ночи и посмотреть, что у него есть интересного. Но он и сам оказался там. А я так сильно напился и чувствовал себя таким потерянным и печальным, что выболтал, как жестоко со мной обращались дома.
Впрочем, как и в случае с Эмилией, я не стал рассказывать об убийстве своей матери.
Я решил сам свершить правосудие и вполне справлялся с этим. До сегодняшнего дня.
Все вокруг рушилось. А я превратился в ходячего и говорящего призрака. Пустышку. Человека без цели в жизни.
– Не позволяй тому, что они сотворили с тобой, определять тебя. Найди то, что вернет тебе веру в жизнь. – Голос Илайи дрожал от эмоций.
Его больше не заботило, что я подпортил лицо его сыну.
Потому что моя жизнь намного испорченнее, чем когда-либо будет у Дина.
– Живи, Барон. Наслаждайся жизнью. Не оглядывайся назад. И никогда больше не возвращайся в это место.
Он говорил о поместье, которое я собирался сжечь дотла. О месте, где я планировал построить библиотеку в честь мамы.
Выйдя из кабинета Илайи, я добрался до крыльца, ведущего во внутренний двор, рухнул на ступеньки и закурил. Я выудил свой треснувший телефон и позвонил Эмилии.
