– А Эмилия знает, какой ты бессердечный ублюдок? – с лукавой улыбкой наконец поинтересовался он.
Я пожал плечами.
– Она целый год училась со мной в школе.
Он осушил третий стакан, и мне осталось лишь надеяться, что он не отрубится прямо на ковре. Мне бы не хотелось портить отношения с его отцом.
– Она спрашивала обо мне?
– Нет. Да и зачем ей это? Ты хоть раз пытался ее найти?
– Она попросила меня не делать этого. – Дин нахмурил брови.
– Что ж, спасибо, что поразвлекал ее, пока в ее жизни не появился я, – отмахиваясь от него, сказал я.
Мне просто хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился. А он явно хотел меня избить. И я не собирался ему мешать, потому что заслужил это. Так что мы просто тянули время. Но Дин все продолжал сидеть. И даже не дергался в мою сторону. Но в тот момент, когда я уже решил, что он сейчас отрубится на моей кровати, он обернулся.
– Погоди, неужели я даже не услышу «спасибо» за то, что распечатал ее? – усмехнувшись, спросил он.
К черту все. Он сам напросился.
Я первый бросился с кулаками.
Врезал ему прямо в нос, надеясь, что в этот раз врач не сможет вылечить его красивое лицо. Дин в ответ схватил меня за рубашку и толкнул через всю комнату. Я отлетел назад и врезался в телевизор, висевший на стене. Он тут же обхватил меня руками, уперся плечом в живот и давил, пока у меня за спиной не затрещал экран. Застонав, я врезал ему в челюсть, но решил ограничиться этим.
Черт побери, я ведь этого заслуживал.
И понимал, что будет больно.
Он продолжал избивать меня по лицу, и я не особо сопротивлялся.
Даже когда он свалил меня на пол и ударил остроносым ботинком. Ведь он не был Дэрилом. А оставался моим другом. И именно я напортачил. Да и сам надавал ему тумаков, когда он ухлестывал за Эмилией.
Извиваясь на ковре у его ног, я прикусил губу, чтобы сдержать болезненный стон. Перед глазами все плыло. Но ведь я сам заварил это дерьмо.
– Ты действительно трахнул мою бывшую? – ревел Дин с яростью и недоверием в голосе.
Легче простить врага, чем друга.
И я прекрасно это знал на своем опыте.
Он испытывал боль. Но я тоже ее испытывал, когда узнал, что они начали встречаться.
Дин поступил как мудак, начав ухлестывать за ней тогда, а я поступил как мудак, затащив ее в свою кровать сейчас. Вот только она не была его навязчивой идеей. Его слабостью. Хреновой ахиллесовой пятой.
– О да. И будь я на твоем месте, то не стал бы сейчас останавливаться. Потому что и дальше собираюсь трахать ее. Она будет принадлежать мне.
