– Я знал, что ты примешь правильное решение, если не будешь смотреть мне в глаза.
Он развернул меня к себе, но прежде чем я успела что-то сказать – хоть что-то, – его рот накинулся на мой. И все сомнения испарились. Его язык раздвинул мои губы, в этот раз не робко, а требовательно, отчего в голове вспыхнули воспоминания о том, как я не позволила этому случиться в первый раз. Но теперь между нами ничего не стояло. Ни Дин. Ни Беспутные Хулиганы. Ни Тодос-Сантос. Остались лишь два жаждущих, вожделеющих взрослых человека, которые желали друг друга до дрожи.
Мне хотелось превратиться в дымку, проникнуть в Вишеса и никогда его не покидать.
Это казалось безумием, но именно до такой степени я желала этого мужчину.
Его губы обжигали, а поцелуй вышел жадным и грубым. Словно он пытался выжечь все следы любого другого мужчины, который когда-либо целовал меня. А когда он слегка умерил пыл, сердце пропустило несколько ударов. Я чувствовала такое сильное возбуждение, что, казалось, сейчас умру прямо в его руках, если он не снимет с меня одежду.
Вот только я и сама не допустила бы этого. В большей степени потому, что наступило девять утра и этаж заполонили служащие. Но когда Вишес подхватил меня за бедра и поднял вверх, отчего я тут же обвила его ногами за талию, стало понятно, еще несколько секунд, и мы совершим кое-что очень непрофессиональное прямо у двери в его кабинет.
– Нас могут увидеть, – простонала я ему в губы.
– И что с того? – Он слегка прикусил мою нижнюю губу, а затем с силой втянул ее в себя.
В его полуприкрытых глазах не осталось и капли скуки. От осознания, что именно я довела его до такого состояния, мое сердце затрепетало.
– А то, что это совершенно непрофессионально, – озвучила я свои мысли, но не отстранилась.
Вишес говорил правду. Еще в старших классах мы хотели друг друга. Но я по своей глупости пыталась переложить эмоции, которые испытывала к нему, на одного из его лучших друзей. А он оказался настолько переполнен ненавистью, что выгнал меня из города, вместо того, чтобы обозначить свои права на меня.
Я осознавала, что у нас нет будущего. Слишком многое произошло между нами. Но это не означало, что мы не могли наслаждаться настоящим, пока он не отомстит и не вернется в Лос-Анджелес к своей жизни.
– Эмилия, – прохрипел Вишес у моего уха. Он все еще не называл меня Милли, но хотя бы перестал звать Служанкой. – Мне плевать, кто нас увидит.
