Взгляд скользнул по цветку сакуры, который я нарисовала на корешке, а ярость расползалась по позвоночнику и венам, вынуждая сжимать и разжимать кулаки. Кровь пульсировала в ушах, дыхание сбилось.
Это Вишес вломился в мой чертов шкафчик!
Дрожащими руками я вытащила свой учебник из его рюкзака.
– Ты украл мой учебник?
Я повернулась к нему, чувствуя, что на лице напряглась каждая мышца.
Это была нападка. Тупая агрессия. Вишес постоянно насмехался надо мной, но никогда не унижал меня прежде. А сегодня, черт побери, украл мои вещи и набил мой шкафчик использованными салфетками и презервативами.
Наши взгляды встретились и сцепились друг с другом. Он скинул Джорджию с колен, словно она всего лишь надоедливый щенок, с которым ему расхотелось играть, а затем встал. Я шагнула к нему, и теперь нас разделяло с десяток сантиметров.
– Почему ты так со мной поступаешь? – прошипела я, вглядываясь в ничего не выражающее застывшее лицо.
– Потому что могу, – ухмыльнулся он, но я заметила вспышку боли в его глазах.
Что же тебя гложет, Барон Спенсер?
– И потому что это весело, – добавил он и усмехнулся.
Даже не взглянув на Джорджию, он бросил ей пиджак и махнул рукой, чтобы она удалилась.
Девушка оказалась лишь реквизитом для его представления. Средством для достижения цели.
Вишес хотел причинить мне боль. И ему это удалось.
Меня не должно заботить, почему он так поступил. Это не имело никакого значения. Ведь главное оставалось неизменным – я его ненавидела.
Ненавидела до тошноты и при этом не могла отвести от него взгляда. Ненавидела свою поверхностность и безрассудство и при этом любовалась тем, как он сводил свои квадратные челюсти, желая скрыть улыбку. Ненавидела себя за то, что заслушивалась его умными и сообразительными ответами, которые он давал на уроках. Ненавидела его за циничный реализм, потому что сама оставалась безнадежной идеалисткой, но при этом мне нравились все его размышления, которыми он делился с другими.
Ненавидела, что хотя бы раз за неделю мое сердце воспаряло в груди, когда в голове возникала мысль, что он мог оказаться моим единственным.
Я ненавидела Вишеса и не сомневалась, что он ненавидит меня в ответ.
Ненавидела его и еще больше терпеть не могла Джорджию, потому что именно ее он целовал несколько минут назад.
Прекрасно понимая, что не стоит спорить с ним – ведь здесь работали мои родители, – я прикусила язык и бросилась к двери.
