– Потому что завтра мой нос заживет, и мне не хотелось бы, чтобы ты вытворял подобное дерьмо каждый раз, как увидишь, что мы сосемся в коридорах школы.
Я вновь бросился на него.
– Да ты охренел, Дин! – Джейми отдернул меня назад и потащил к голубым трибунам, протянувшимся вдоль поля.
И в этот раз я не стал сопротивляться. Потому что в этом не было никакого смысла. Дин победил, а я проиграл.
– Убирайся отсюда к чертовой матери, пока я не отделал тебя вместо Вишеса, – прорычал Джейми.
Но в ответ у нас за спиной раздался лишь смех Дина.
В выходные я закатил у себя дома еще одну веселую вечеринку. Дин не осмелился появиться там: скорее всего, Служанка была с ним. Когда я появился у бассейна с закатанными рукавами, какой-то девятиклассник бросил мне «Вызов», желая произвести впечатление на одну из чирлидерш, и мы направились на теннисный корт.
«Вызов» был справедлив. И жесток.
Но в этот раз бой не помог мне притупить боль.
* * *После этого отношения в нашей четверкой испортились. Мы с Дином перестали общаться.
Вообще.
Я подумывал и вовсе запретить ему появляться в моем поместье – что легко выполнимо, – но решил, что так выставлю себя круглым идиотом перед Илайей Коулом. Кроме того, если Дин перестанет приходить к Служанке, она будет приходить к нему, что так же плохо, если не хуже. Квартира прислуги по размерам намного меньше особняка Дина, а родители Эмилии постоянно крутились поблизости. Так что у них оставалось намного меньше возможностей потрахаться. Если это уже не произошло.
"
"Они снова стали появляться вместе. И, черт побери, я натыкался на них повсюду. В школе, в парках, в торговом центре, которым владел мой отец, а иногда даже у квартиры прислуги. Но, честно говоря, Служанка никогда не обжималась с Дином на публике. Даже не целовалась. Чаще всего они просто держались за руки, но даже это вызывало у меня нестерпимое желание убить Дина. И я до сих пор не понимал, откуда бралась та жгучая ненависть, которая вспыхивала каждый раз, стоило мне увидеть его.
В одночасье она перекинулась с нее на него.
Трент и Джейми отчаянно пытались помешать нам разругаться вдрызг. Мы были Беспутными Хулиганами. Правили этой гребаной школой. И только вместе оставались непобедимы. Потому что по отдельности мы становились лишь тупоголовыми качками. Но при этом мы почти не разговаривали друг с другом, а тема Эмилии ЛеБлан и вовсе считалась табу. Ее имя запрещалось произносить, как и имя Того-Кого-Нельзя-Называть.
