— Если Артур не может ее поставить на место, это должна сделать ты! — говорила мне сестра и металась от злости по комнате. — Отвечай этой карге тем же! Ты уже не девочка! Ты женщина, мать, жена! Да, в жизни не все радужно и романтично. Каждый сам за себя! Покажи свое «я»! Иначе ничем хорошим это не закончится! — вбивала в меня сестра. И я прислушалась, потому что Даша права.
Следовало ожидать, что Регине Альбертовне не понравились изменения, и она стала ненавидеть меня еще больше, называя, как и Дашку, такой же хабалкой и хамкой.
Зато я стала чувствовать себя увереннее. Она называла меня плохой матерью, учила воспитывать дочь, а я отвечала тем же, указывая на ее недостатки. Свекровь морщилась от моей стряпни, а я рассказывала ей, как Артур с удовольствием поедает мои блинчики или стейки. Она намекала на то, что я нищебродка, и мне ничего не принадлежит, а я тыкала ее в закон о том, что я, как супруга, имею право на половину их состояния, чем вызывала у свекрови приступы гнева и поток возмущений.
Было забавно наблюдать, как она краснела и бледнела от злости, один раз даже замахнулась на меня от гнева.
А потом вечерами шепотом жаловалась Артуру. Мой муж подходил ко мне, спокойно выслушивал мою версию и просто кивал, соглашаясь. Иногда даже называл меня умницей и целовал.
И если со свекровью я научилась справляться, то с Артуром все перешло на новый уровень. Нет, любовь никуда не делась. Я дико его любила, иногда по ночам, лежа на его груди и слушая размеренный стук сердца, просила Бога хранить мужа, иначе я умру без него.
Я скучала по мужу, мне катастрофически его не хватало, несмотря на то, что жили мы вместе. Меня убивала его работа и постоянные поездки. Он уходил рано, приходил поздно, а в редкие выходные — уделял внимание дочери.
Артур прекрасный отец, на любой чих нашей малышки он вызывал в дом врачей. А когда у Даны резались зубки, он позволял мне спать, а сам бродил с ней по дому, рассказывая обо всем на свете. Дана, засранка, спала у него на плече, а как только оказывалась в кроватке, закатывала истерики.
Мне кажется, что именно с этого момента Артур стал не просто любить дочь, а боготворить и потакать любому ее капризу. Если женщина привязывается к ребенку и начинает его любить еще в утробе, то мужчине нужно на это время.
Выходных у Артура было мало, поэтому он не отрывался от Даны. Эти двое так похожи и не только внешне, даже жестами и манерами. Иногда я смотрела на них, и слезы наворачивались от переполняющих чувств.