Я не намерен терять семью.
ГЛАВА 26
Валерия"
"Мне пришлось вернуться. Но я пошла не за мужем, а за дочерью. В тот день мы с ним больше не разговаривали, я зашла в комнату дочери, а потом так и не выходила оттуда. Не могла его больше видеть, не могла дышать его запахом, и даже мысль о муже вызывала приступ скручивающей боли, словно из меня вытягивали душу. Но больно и страшно было от того, что я все равно его безумно любила. Он грязно имеет шлюх, а я жалко люблю. Мне неприятно смотреть ему в лицо, потому что боюсь не устоять и все-таки окунуться в эту грязь.
Закрываю глаза и представляю, как он прикасается к другим женщинам. И я даже не знаю, сколько их было. А главное — зачем? И почему? За что? Хочу хотя бы на минуту выкинуть эти навязчивые картинки из головы, но не могу, они мучают меня, выедая все самое светлое изнутри, наполняя душу чем-то грязным.
На следующий день он опять пытался со мной поговорить, но я не слушала его, просто переодевала дочь, делая вид, что Артура нет. Он манипулирует дочерью, и я тоже.
Не отхожу от Даны.
Чтобы простить, мне хотелось услышать от него другие слова: раскаяния и признания в чем-то светлом. Я, наверное, только теперь осознала, что Артур ни разу за всю нашу совместную жизнь не сказал, что любит меня. Ни разу! Было много слов нежности, комплиментов и каких-то общих фраз, благодарностей за дочь… Но он ни разу не сказал три простых слова: я тебя люблю. Это только я, как заведенная, повторяла ему эти чёртовы слова. Все просто — он и не любил меня вовсе.
Любимым не изменяют. Правильно говорит его мать: на мне женились по банальному залету. Потому что я серая мышка, которая сидит дома, воспитывает ребенка и создает ширму счастливой семьи.
Я же в рот ему заглядывала, верила каждому слову. Он был для меня Богом. А я не значила для него ничего. Говорят, если любишь, можно простить все. А как все забыть? Не хочу зарекаться, но пока не могу даже нормально дышать рядом с Артуром.
Я наивно полагала, что смогу уйти. Вновь собрала дочь, взяла небольшую сумку только с самым необходимым для Даны и решительно вышла из дома.
Со двора меня не выпустила охрана. Я солгала, что иду с дочерью в поликлинику, но молодой парень на выходе, который всегда был приветлив, теперь холодно сообщил, что мои выезды контролирует сам Артур. Мне хотелось позвонить мужу и закричать в трубку, что он трус, который боится моего побега. Ведь я все равно уйду, не сегодня так завтра. Он сам отпустит, когда ему надоест жить с бездушной куклой.