Саша умела производить впечатление на мужчин. Стоит вспомнить, как потекли слюни у Баяна, когда тот её увидел. Как Олег не проломил ему голову в казино – вопрос открытый. Очень хотелось. Сначала Олегу даже было забавно наблюдать за собственными метаморфозами, в нем постоянно поднималась ревность, стоило только какому-нибудь кобелю посмотреть в сторону его куколки. А на неё, мать вашу, постоянно смотрели. Плюс Саши заключался в том, что она опять же не ловила мужские взгляды, казалось, её абсолютно не интересует эффект, который она производила своим появлением.
В подпольном казино она и вовсе зажималась, едва ли не прячась по углам. А ревность Олега всё возрастала, вспыхивала в нем чаще и чаще. В нем просыпались древние инстинкты самца – заклеймить, дать всем понять, что Саша с ним, что к ней лучше не подходить! Да что подходить – на неё смотреть пошло нельзя! Иначе будут иметь дело с ним."
"Олег не чурался пустить в ход кулаки. Иногда полезно размяться. «Белые воротнички», что просиживают штаны в офисах, привыкли красиво говорить, но мало кто из них сможет постоять за свою девушку.
Олег жил иными законами. С волками жить – по-волчьи выть, это его вариант.
У него откровенно чесались кулаки при одной мысли, что его куколка улыбнется кому-то другому, и, если тот другой дружит с головой, он не ответит на её улыбку.
Но Саша никому не улыбалась. Напротив, жалась к нему, как котенок, ища ласки и заботы.
И Олег медленно, но верно подсаживался на эту девочку с изумительными волосами и нежным голосом.
С печальными глазами и самым сексуальным телом. У него срывало крышу от осознания, что она принадлежит ему лишь на время.
И противник у Олега был слишком жестокий. Тот, с которым не совладать кулаками, мастерством и хитростью. Тот, кто отберет, не потому что Саша ему нужна, а потому что так кто-то свыше решил.
Болезнь и смерть.
Те, с которыми Олег всё же решил потягаться.
Когда Саша засыпала он долго смотрел на неё. Изучал, как подрагивают её реснички во сне, как она улыбается, прислушивался, как она дышит.
И не мог понять, чем она его к себе приручила, что в ней особенного, почему он подсел на неё и не хотел ничего менять. Не хотел, чтобы она уезжала к себе и забывала его, вычеркивала из памяти, как неприятный инцидент. Ему требовалось, чтобы она была рядом. Постоянно, черт возьми!
Он не знал, что происходит между ними, понимал, что пока их отношения обусловлены рамками их договора, её долга перед ним.
