Волосы закрутила или оставила распущенными, влезла в любимые шорты, сверху блуза или рубашка, на ноги – балетки или кеды и вперед. Сейчас же она смотрела на себя в зеркало и с ужасом понимала, что её организм окончательно дал сбой. Или переставал работать… Пришлось вспомнить все навыки искусства визажа, которые они практиковали с девчонками друг на друге.
Олег ждал её. И снова на нем черные брюки и черная рубашка с короткими рукавами. Его любимый цвет.
– Ты шикарна, девочка. Тебе чертовски идет белый цвет. И, кстати, у тебя загар не покраснел, а лег на кожу изумительно.
Тебе надо жить на море.
Ей вообще в принципе надо жить…
Саша улыбнулась.
– Спасибо. Ты тоже классно выглядишь.
– Черное и белое. Сыграем сегодня на контрасте?
– Сыграем.
Уже уходя, Саша обернулась. Зачем – непонятно. Просто обернулась, окинула беглым взглядом комнату. Всё, как и было, пока она принимала душ и приводила себя в порядок. И лишь комод остался приоткрытым. Взгляд зацепился за него, и с нарастающим недоумением Саша увидела небрежно заброшенную кобуру.
У Олега есть пистолет?
Девушка покачнулась, и Олег тотчас сжал её талию рукой.
– Саша! Тебе плохо?
– Нет. Что-то повело…
Она посмотрела в лицо Олега. Удивленное, немного обеспокоенное и вовремя придержала вопрос, который готов был сорваться с её губ: что ты за человек, Олег? И почему тебя называют Осетином?
– Точно? Если тебе плохо, мы можем остаться в каюте. Поваляемся, телек посмотрим. Я уйду на часок, но ближе к двенадцати.
Саша мотнула головой и постаралась, чтобы её улыбка выглядела, как можно естественнее.
Пришлось напомнить себе, что всё не так просто, как она размечталась. Даже, как она видела. И не стоит забывать, что она только попутчица человека, довольно известного в определенных кругах, и, чем быстрее они закончат совместное путешествие, тем лучше.
Особенно для Саши.
Чтобы его слова о том, что она ему нравится, окончательно не проникли в душу, не пустили в ней корни, не заставили девушку забыть то, что нельзя забывать.
А ещё отчаянно захотелось к папе. Малодушно? Пусть. Саша устала. И постоянная слабость, с которой она боролась в последние сутки едва ли не постоянно, пугала до дрожи, окуная её раз за разом в пучину отчаяния.
– Не стоит из-за меня менять планы, Олег, – она положила свою ладонь на его. – Да и шоу мне будет интересно посмотреть. Не поверишь, я никогда не была ни на одном концерте, конечно, не считая школьных.
– Серьезно?
– Абсолютно.
– Будем исправлять.
