Только отчего именно сегодня его всего выворачивало наизнанку и никак не удавалось взять контроль над эмоциями?
– То есть ты решила, что не я к ней пристаю, а она ко мне.
– Так точно. В тебе я не сомневаюсь.
Ещё один удар. Вроде бы простые слова, а что делается с душой?
Олег был рад, что Саша стоит за спиной и не видит его лица."
"– Его зовут Макс. Он из Новосибирска. Рассказал мне историю своей семьи.
Олег не заметил, как выделил слово «своей».
Хрупкое тело за его спиной стало дрожать, и это послужило для мужчины сигналом.
Он, разомкнув такие дорогие для него объятия, повернулся.
– Эй, ты чего?
– Ничего.
Она совсем по-детски шмыгнула носом и снова порывисто обняла его за талию, уткнувшись на этот раз в грудную клетку.
Олег в ответ обнял её, вторую руку запустив в волосы, чтобы пробраться к затылку.
– И что за мокроту ты тут развела?
– Не знаю, Олег, честно… Когда ты привез меня домой, я не могла себе найти места. От того и поперлась в строительный магазин, мне необходимо было себя чем-то занять, иначе бы я извелась.
Постоянно думала о тебе, – всхлип. – Просто представляла, что ты испытываешь, и мне хотелось реветь. Собственно, чем я сейчас и занимаюсь.
Она не поднимала головы от его плеча, а ему другого и не надо было. Впервые в жизни его не раздражали и не злили женские слезы. Его девочка плакала не от того, что он бессердечная скотина и не купил ей подарок, или от того, что не проявил вовремя заботу, или от того, что обидел её словом или делом. Его девочка плакала, потому что переживала за него.
И эта мысль рвала его сердце в клочья.
– Плакать не стоит. Ни к чему.
– Стоит. Потому что я за тебя переживаю. Потому что…
Он, захватив её волосы, потянул голову назад, запрокидывая её. Ему необходимо было видеть её глаза. Её хрустальные слезы. В нем заговорил некий эгоистичный ублюдок, который питался чужими эмоциями. Олег никогда ранее за собой ничего подобного не наблюдал.
Саша заглянула ему в лицо, в очередной раз шмыгнув.
– У меня нос покраснел, да?
Никогда ранее он не видел её такой красивой.
Такой доступной. Такой его.
Олег ничего не сказал. Не в состоянии был. Сегодня явно день не его ораторского искусства.
Он склонил голову и, аккуратно собрав губами солёные капли, спустился вниз, к её алым губам, так же носящих привкус слез. Он целовал Сашу нежно, едва прикасаясь. Ему хотелось запомнить этот момент. Запечатлеть его в памяти. Даже не так. Ему хотелось вырезать его на сердце, чтобы всегда помнить. Именно ощущения.
Нежности.
