Я спрыгиваю с дивана, бегу к входной двери…
Заперто!
Пока убираю задвижки, Глеб сковывает меня в кольцо своих рук, поднимает, но я легко умудряюсь выкрутиться, потому что он еще не отошел от моего удара и косится от боли – чем я и пользуюсь.
Врываюсь на кухню. Дверь ударяется о стену до звона вставных стекол. Хочу открыть окно и выскочить на улицу, но у самой цели – пальцы уже касаются пластмассовой ручки – Глеб вырастает за спиной, будто из пустоты, накидывается на меня, валит и припечатывает к полу всем телом.
– Я говорил, что сделаю, если попробуешь сбежать?! – рычит в ухо.
– Слезь с меня!
– Выкладывай, кто тебя подослал? – гаркает, придавливая мои запястья к ледяной плитке.
– Никто!
– То есть ты заботливо решила Лео усыпить, чтобы он, бедняжечка, поспал подольше? Говори правду, малая, или, клянусь, я тебя ремнем отхожу! Визжать будешь!
– Я лишь хотела знать правду!
– На хрена лично тебе правда? Ты проводила время в его постели, и тебе нравилось, хотя изначально понимала, что Лео связан с убийцей.
Разве тебя это останавливало? Черта с два! Ну и зачем было совать нос в остальное, если легла под него в первый же день? Ты обычная шалава. Либо…
– Сам ты шалава!
Я плюю ему в лицо.
Пока он вытирает нос рукавом, истерично добавляю:
– Все не так было! И вообще… мы лишь… лишь сегодня мы… – осекаюсь.
Он задумывается.
Я ерзаю, выбираясь из-под него, но бесполезно, ибо лежит Глеб на мне всем весом, а при попытке выползти вдавливает в пол. Его губа приподнимается, и я разглядываю чересчур заостренные клыки.
Парень глубоко дышит, яростно смотрит мне в лицо, ноздри подрагивают. С отвращением ловлю себя на мысли, что он теплый, и одна радость – под ним не так холодно. Даже с учетом, что я лежу на плитке. Ей-богу, какие только бредни не лезут в мозг, когда мерзнешь до зубной чечетки!"
"– Ты такая красная, словно тебе пощечин надавали, – замечает парень, выгибая белую бровь. – Чего это? Он что… у тебя сегодня первый раз с ним был? Или… и вовсе первый раз?
Я округляю глаза. То ли удивленная проницательностью Глеба, то ли ошарашенная тем, насколько он любит лезть в чужую постель.
– Ты отвратителен!
Он сокрушенно закатывает глаза и бормочет:
– Твою-ю ма-а-ать…
– А?
– Откуда ты только свалилась на мою голову?! – рявкает в лицо, да так близко, что мы соприкасаемся носами.
Я не понимаю, что его злит. То, что Лео был у меня первым? Глеб думает, будто Шакала это ко мне привяжет, или что? Судя по реакции, именно так он и предполагает. Оттого бесится.
