Хотел передать курьером, но раз уж ты тут…
Неуверенно принимаю коробку. Что там? Может, лучше вернуть? Разрываю обертку. Под ней – прямо глазам не верю – последняя модель айфона.
– Ты с ума сошел?
– Предпочитаешь андроид?
– Я не приму!
Шакал фыркает.
– Хромик, я не обеднею. Ты разбила телефон из-за меня, так что дарю новый, возражения не принимаю. Не нравится – продай.
– Лео…
– Он. Твой. – Адвокат сжимает мои ладони на коробке. Слова звучат так, будто речь не только о телефоне.
Прикусываю щеку и опускаю голову.
– Спасибо… Правда. Мне действительно не на что купить новый, но мне не нужен такой дорогой. Я его продам и возьму подешевле, если ты не против.
– Это твоя собственность. Распоряжайся ей как хочешь.
Я вскидываю брови и сглатываю. Вспоминаю, ради чего я здесь, и хочу задать тот самый вопрос, но вместо него вырывается другой.
– Почему ты ушел? – едва слышно спрашиваю, а затем почти кричу: – Нет, ты прямо сбежал!
Лео хмурится.
– Послушай, – он обхватывает ладонями мое лицо.
– Я не создан для… близких отношений. Не создан для таких вот душевных посиделок. И… для чувств не создан. Ты пострадаешь, понимаешь? У меня очень много врагов.
– Правоохранители тоже?
Он, не моргая, смотрит на меня.
– Тебя кто-то допрашивал?
Киваю, рассматривая блестящую в свете звезд коробку.
– Видишь, – Лео обреченно выдыхает. – Лучше держаться от меня подальше.
– Ах вот как?! – восклицаю я, желая вцепиться в его шею и задушить. – А может, это тебе нужно держаться подальше? Не приходить в мой университет, например? Или, может, уже расскажешь правду? – Пристально вглядываясь в глаза, хватаю его за рукав и сжимаю до треска.
– Например, про то, что ты знаешь имя киллера, который жестоко убил больше тридцати человек.
Лео молчит. Лицо как у покойника. Ненавижу, когда он так делает.
– Скажи что-нибудь! – кричу я, вскакивая на ноги.
Честное слово, хочется его отпинать! Почему он выглядит настолько бездушным? Разве он способен прикрывать такую омерзительную тварь? Маньяка! Монстра!
Лео берет меня за руку и встает.
В кроссовках я едва достаю макушкой до его губ.
– Не лезь в это дело, – шепчет он.
Делаю шаг назад. Взгляд адвоката меняется до неузнаваемости. Кажется, что хвойный лес полили бензином и кинули спичку. Не лезть? Почему? Потому что есть что скрывать, значит?
– Мерзавец! – шиплю я, выдергивая ладонь. – Этот человек – настоящее чудовище. Но тебе плевать.
