Ощущение, будто меня растащили на куски, а потом собрали обратно. Я вдыхаю полной грудью прохладный воздух и, едва соображая, оглядываюсь по сторонам.
Никого.
Кроме Виктора.
Он рядом. Без сознания. Сидит на стуле связанный, как и я. На мой шепот не реагирует. Голова мужчины безжизненно наклонена вперед.
Здесь тихо. Темно. Кажется, что находишься в бескрайнем черном пространстве, и страх впивается под кожу сотнями клещей, выпивает остатки здравомыслия. Кто-то легко может пройти в трех метрах от нас и остаться невидимым.
На полу, в метре от нас, горит маленькая свечка. Поодаль есть и другие.
Так.
Надо сосредоточиться.
Что произошло?
Последнее, что я помню, – боль в ноге. Мне что-то вкололи. И вот я очнулась. Сколько времени прошло? И кто меня связал?
Господи!
Все это не может происходить на самом деле!
Шестирко вздрагивает и резко втягивает воздух сквозь зубы. Глаза широко распахиваются. Он пытается осознать, куда попал.
– Виктор! – восклицаю я. – Как ты?
Его лицо почти полностью скрывается во мраке, но я замечаю, как он с облегчением выдыхает, когда видит меня живой и невредимой.
– Солнце, – шепчет он, – прости, я не увидел ее… подкралась сзади, не понимаю, как… откуда она вылезла вообще?! – Виктор шипит от злости. – Зараза, такого не должно было случиться.
– Да плевать! – рычу я. – Как нам сбежать?
– Для начала выберемся из веревок."
"– Гениально, – фыркаю я.
Стул скрипит, когда Виктор начинает крутиться и выворачиваться, чтобы ослабить веревку, но ничего хорошего из этого не выходит: он едва не падает.
– А если разломать сам стул? – предлагаю я.
– Он железный.
– Выглядит хлипким.
– Я могу придвинуться и попробовать развязать твои запястья, но узлы там добротные.
– Помню, что в заднем кармане остался раскладной нож.
– А ты опасная, – радуется он. – Меня эта сексистка, кажется, до трусов обчистила.
– Ты же мне его подарил.
Виктор рывками двигается ко мне. Стул мерзко скрежещет о плитку. Я боюсь, что на этот звук сбежится весь город, но Шестирко быстро добирается и пытается залезть в мой карман.
Получается не очень. Его руки связаны сзади – за спинкой стула, – и он не видит, куда сует их. Я смиренно терплю, когда пару раз он хватает меня за зад и извиняется. В итоге ему удается выудить нож.
Спустя несколько минут Виктор ухитряется разрезать веревки на моих запястьях. Я с облегчением растираю руки. После разрезаю остальные веревки на себе и освобождаю товарища.
