"
"– Хочу, чтобы ты была моей… навсегда… боюсь, я уже уснул и никогда не проснусь… а если ты не способен победить свою слабость, то сделай ее своей силой. Я хочу, чтобы ты была частью меня, а я был единственным на просторах макового поля, стал его… хранителем.
Я не отвечаю. Что-то в горле сковывает. И мы лежим молча. Я зарываюсь лицом в подушку, и она становится мокрой от слез.
Глава 36
– Проснулась?
Теплая рука ложится на мое бедро, гладит. Я разлепляю веки. Стараюсь поймать фокус. Лео читает новости в телефоне и выглядит так, словно был у стилиста.
Даже после сна он прекрасен, зараза!
– Ты бываешь некрасивым? – зеваю я. – Комплексую рядом с тобой.
– Сочту за комплимент, – ухмыляется Лео. – А ты очень не любишь на себе посторонние предметы во время сна. Укрываю одеялом – сипишь и сбрасываешь его, обнимаю тебя сам… пинаешь меня. И во сне умилительно вредная, надо же… Как кошечка, которая позволяет себя гладить лишь тогда, когда сама этого хочет.
– Что поделать, ни одной кошке не понравится, когда ее тискает шакал, – дразню я.
– Шакал? – удивляется Лео, вздергивая брови. – Это я-то шакал?
– Не нравится? – хихикаю в подушку.
– Наверное, не самая страшная кличка, которую ты могла придумать.
– Именно, – тыкаю пальцем в его нос. – Значит, я ударила тебя во сне?
– Когда пытался тебя согреть, – смеется Лео.
– Ой… не помню этого.
Он берет на тумбочке кружку, протягивает мне. Рядом стоит серая запечатанная коробочка.
– Спасибо, – киваю, отхлебывая мятный чай. – А там что?
– Суши, – улыбается Лео, поворачивается ко мне и подпирает голову кулаком.
– Заказал с утра.
Точно. Запах имбиря и роллов щекочет нос, а я подумала, что меня глючит.
– Можно мне каждое утро такие завтраки?
– Нужно. – Лео приглаживает мои разлохмаченные волосы на затылке. – Как голова?
– Лучше.
– Мне в суд через два часа. Давай сейчас съездим в клинику. Пусть сделают снимок.
– У меня скоро пара по международному праву, – вздыхаю, разглядывая стрелки часов на стене. – Надо сходить, чтобы получить автомат, лучше отвези меня в университет.
– Хромик, меньше суток назад ты попала в аварию, упала в реку и чуть не лишилась скальпа… а теперь бежишь на пару в страхе, что тебе не поставят автомат?
Я пожимаю плечами. И стараюсь скрыть перемену настроения, потому что последнее, что стоило делать, – напоминать о событиях прошлой ночи. Я запихнула их на задворки памяти. Слишком много произошло. Долго переваривать. Моя голова не в том состоянии, чтобы осмысливать настолько важные вещи.
