Проклятье!
Беру две пары наручников из пакета, невесомой походкой приближаюсь к кровати, забираюсь и перекидываю ногу, седлая Шакала.
– Твои, значит? – шепчу, склоняясь над ним.
Он приоткрывает губы, тянется ко мне, и я с глухим стоном скольжу языком в его пламенный рот. Несколько дразнящих движений бедрами – и ощущаю, как у него снова встает.
– Осторожнее, родная, – с бархатными обволакивающими нотками предупреждает Лео. – Я не устал.
В висках колет из-за его пристального немигающего взора."
"– Я тоже, – обхватываю кольцом наручника левое запястье адвоката, второе кольцо пристегиваю к спинке кровати.
Лео переводит взгляд с меня на свою руку, потом возвращает взгляд обратно, слегка настороженный. Но, черт возьми, позволяет пристегнуть и второе запястье.
– Занятно… – в предвкушении облизывается он. – Я плохо на тебя влияю.
– Ремнем, значит, угрожаешь?
– Ты очень непослушна, мой мятежный разноглазый ангел.
Я глажу жесткий рельеф живота Лео, его твердую грудь… ну почему этот мужчина настолько хорош? Кончиками пальцев провожу по плечу, по развитой дельтовидной мышце.
– Тебе нравится, – усмехаюсь, слегка царапая смуглую кожу, – когда я не слушаюсь.
Лео загадочно улыбается. Стаскиваю с него одеяло, веду ладонью по торсу, ниже… останавливаюсь на его достоинстве, сжимаю сквозь штаны. Слегка двигаюсь на мужских бедрах. Ох, главное самой мозг не выронить. Так-так.
Прикусываю нижнюю губу Лео, ласкаю языком, а когда он проталкивает свой язык мне в рот, отстраняюсь.
– Расскажи мне… о своей семье, – шепчу я.
– Думаешь, подобные вопросы задают, держа руку на члене собеседника?
– У всех свои фетиши.
Я вижу, как вздрагивают губы Лео, хотя он и скрывает улыбку.
– Эми…
– Расскажи.
– Что? – Он обессиленно откидывает голову.
Я провожу языком вдоль его горла, оставляю влажную дорожку. Лео шумно втягивает воздух, разминает пальцы, которыми очень хочет меня схватить за что-нибудь. По глазам видно.
– Твоя семья не ладила с семьей Гительсонов, да? Стелла – родная сестра папы или мамы?
– Как ты поняла?
– По проигранному в суде делу.
Хозяин этого дома был не тем, кто проигрывает.
Лео заинтересованно наклоняет голову вправо.
– Стелла – сестра моего отца. Да, они не ладили. Отец ничего не принимал от сестры, никакой помощи. Гордость его и погубила, – он выразительно заканчивает последнюю фразу.
– На меня намекаешь?
– Разве мы говорим о тебе?
– Нет. Но интонации в словах всегда что-то означают. Твои интонации отзеркаливают меня.
