Аромат великолепный! Похоже на прованские травы, вишню и, кажется, смородину.
– Это случилось так давно, что уже и неважно, – изумрудные глаза Стеллы сверкают, у губ залегают складки.
– Что вы… он ведь… ваша семья, такие глубокие раны остаются надолго… разве нет? Уверена, он был хорошим человеком и…"
"– Льва Гительсона люди прозвали Сатаной, – сухо перебивает она. – Доброты в нем было не больше, чем в змеином гнезде.
Я поджимаю губы.
Женщина окидывает меня изучающим взглядом и, покачивая бокалом в руке, растягивается в белом кожаном кресле.
Ступни кладет на мягкое подножие. Я рассматриваю ее. Узкие брюки. Приталенный пиджак. Одежда подчеркивает стройные формы, серебристая ткань блестит в свете камина. Выглядит Стелла как воплощение стального кинжала.
– Ты тоже кого-то потеряла? – громче, чем обычно, произносит она.
В камине трещит полено, и я засматриваюсь на огонь, запах тлеющего дерева ласкает нос.
– Я… если честно, то всех. Маму. Папу. У меня… почти никого нет.
И зачем сказала? Последнее время из меня льется столько нытья, что саму себя избить хочется.
Я так крепко вцепляюсь правой рукой в подлокотник, что пальцы белеют.
– Соболезную. – Стелла смотрит равнодушно, но, видимо, это ее привычный тон при сочувствии. – Честно сказать, я потеряла не только мужа. Еще сына. Так что я понимаю.
– О, какой кошмар, его давно не стало? – осторожно спрашиваю.
– Больше двадцати лет назад. А твоих родителей? Ужасная трагедия, мне очень жаль, – и снова Стелла произносит это настолько ровным тоном, что мне не по себе.
– Вы так спокойны, когда говорите о вещах, от которых люди впадают в истерику, – замечаю я, но поздно осознаю, что фраза могла прозвучать грубо.
– Эмоции иррациональны, они затуманивают взор. Не стоит им поддаваться. Так когда погибли твои родители?
Я делаю глоток красного вина. Хочется выпить сразу половину, но сдерживаюсь. Во-первых, вино залпом не пьют, а во‑вторых, потерять голову от алкоголя и кататься на люстре – будет не лучшим началом знакомства с семьей Лео.
– Я была совсем маленькой, – отвечаю, вздыхая.
Стелла сострадательно цокает языком.
– Ладно, не будем о грустном, дорогая, а то Лео скажет, что я тебя до слез довела. Поведай лучше о вас. Давно вместе?
Я сжимаю кулаки так, что ногти вонзаются в ладони.
– Эм, нет.
Чешу ключицу. А мы вообще вместе? Как это говорят… официально?
Вопрос ставит в тупик.
– Прости мое любопытство. Племянник никогда не знакомил со своими девушками, – задумчиво говорит Стелла.
