Лео встает перед ним, ограждает от Виктора, качает головой, запрещая делать глупости. На его лице больше нет напряженности, только задумчивое выражение.
– Я не крыса!
– Ты дрянь, – шипит Глеб мне, а потом Шестирко: – А ты труп.
– Он хочет драки, – переводит мне Виктор. – Хочет, чтобы его вырубили к чертовой матери и больше не пришлось ни о чем беспокоиться. Ну я в общем-то не против.
– Эми, – мягко окликает Лео. – Ты знаешь, кто он такой?
– В каком смысле?
Лео сжимает ладонь на моем плече. Я изумляюсь смене его тона.
Почему он не в гневе?
– Я рассказывал тебе про сестру, – шепчет адвокат на ухо. – Помнишь?
Я озадаченно киваю. При чем здесь Ева?
– А ты… помнишь мою сестру? – с металлом в голосе спрашивает Лео, глядя в лицо Виктора.
Тот молчит. Делает глоток виски. И молчит. Совсем на него не похоже.
– Конечно, помнит, – шипит Глеб. – Этого я ему забыть не дам!
– Много ты знаешь, – с сарказмом вздыхает Виктор.
– Я знаю, кто есть кто, – тихо, но грозно выдает снежный граф. – Кто с детства был и остается гнидой и скотом, а кто отвечает за свои поступки.
– Да что происходит? – паникую я, вскакивая с места.
– Этот человек…
– Дерьма кусок, – перебивает Глеб и замолкает, когда Лео жестом велит ему заткнуться.
– Он был другом парня, который изнасиловал мою малолетнюю сестру, – заканчивает Шакал. – Более того, он прикрыл его жопу, отрицая факт изнасилования. Не без твоих показаний ту сволочь отпустили. Верно, Виктор?
Лео пронзает Шестирко взглядом.
Виктор же смотрит на меня, встает и делает шаг в мою сторону, а я – шаг назад.
– Эмилия, все сложнее, чем ты думаешь, – выдает он.
Я стою, не в силах поверить в то, что услышала.
– Она убила себя, – рявкает Глеб. – В том числе из-за тебя!
Лео вновь преграждает беловолосому дорогу. Тот явно готов кинуться на Виктора. А я спешу удрать.
От них всех!
И Лео, и Виктор окликают меня, когда я скрываюсь в толпе, но мне плевать.
Надо убраться как можно дальше отсюда. Из этой страны! Планеты!
Никому.
Нельзя.
Доверять…
Глава 25
Морозный воздух царапает кожу.
Я зябко веду плечами, шагая по замерзшему тротуару. Тонкий лед хрустит под каблуками сапог. Мысли ворочаются. Слишком ядовитые и грузные, чтобы осилить их и сделать выводы о том, во что я вляпалась. Ни Лео, ни Виктору нельзя доверять. Оба мерзавцы. Лгуны! Аморальные личности! Для одного я – развлечение. Для другого – инструмент.
Слепая идиотка. Вот кто я."
"На глаза наворачиваются слезы, и я усиленно дышу ртом, запрещая им уродовать мне макияж.
