Хоть бы халатик надел, извращенец! На нем черные штаны с неприлично низкой посадкой, вид крепких мышц живота вгоняет меня в краску. Возвращаю взгляд к его лбу. В зеленых радужках таинственный блеск. Каштановые волосы взъерошены – похоже, он только из душа. Мой взгляд непослушно скользит вниз. Останавливается на предплечьях. От локтей до запястий змейкой ползет колючая проволока.
Адвокат ухмыляется и садится на кровать. Смотрит на меня. Глаза – рентген. По моей спине прыгают ледяные мурашки. Чувство, будто этот человек забрался под кожу.
Почему-то неосознанно посматриваю на его мышцы, и очень-очень зря, потому что мерзавец внезапно выдает:
– Ты мужчину без майки не видела, что ли? Или я тебе так сильно нравлюсь?
Открываю рот и отворачиваюсь. Наглость какая! Самомнение зашкаливает. У меня даже волосы на макушке вздрагивают.
– Подумала, что ты мог бы набить татуировку покрасивей. И как… как я здесь оказалась? Ты всех незнакомок к себе домой тащишь?
– Предпочитаешь спать на парковке?
По губам адвоката пробегает едва заметная улыбка.
Он нагибается, и я крепко сжимаю одеяло ногтями, словно в страхе, что мужчина его с меня сорвет, но он лишь ставит на тумбочку чашку.
– Ты мог отвезти меня в больницу, – ворчу я, чувствуя жар. Одеяло слишком плотное, да и проклятый мерзавец… слишком близко.
– Я похож на таксиста?
– Ты похож на маньяка.
Он поднимает бровь и хмыкает, смотрит на меня как на ребенка, который выдал нечто ужасно забавное.
А почему нет? Я действительно так считаю! Он защищает убийц! Спасает их от тюрьмы.
Чем он лучше других преступников?
– Значит, я тебя пугаю? – Он наклоняется и кладет руки по обе стороны от моих бедер.
У меня пересыхает во рту. Мужчина настолько близко, что я слышу его дыхание.
– Много чести… – шиплю, вздергивая подбородок, и сама приближаюсь так, что мы чуть ли не сталкиваемся носами.
О чудо! Мерзавец с усмешкой отстраняется. И что, интересно, он хотел проверить? Задохнусь ли я под натиском его неотразимости?
– А мне показалось, что ты любишь всяких моральных уродов.
– Можно я пойду? – сухо выговариваю.
– Умеешь ты, конечно, благодарить, разноглазка.
До меня наконец-то доходит, почему он так пристально разглядывает мое лицо. Пора бы уже привыкнуть к своей гетерохромии. Но со стороны я себя не вижу, так что иногда пугаюсь взгляда прохожих. Есть у людей такая дурная привычка – пялиться. Вот адвокат совсем себя не сдерживает! Скоро лупу возьмет.
– Спасибо, но избивать моего… друга… было необязательно.
