Поймите, если вы предупредите двух-трех ваших знакомых, что возможны новые похищения, как начнется паника. Причем может случиться так, что эта паника не помешает бандитам похитить ребенка. Зато она точно помешает нам их выследить и обезвредить. Поэтому забудьте такое слово «предупредить». Что вы обязаны – так это оказать мне помощь в составлении списка возможных жертв. И тут очень пригодится ваше знание местной предпринимательской среды. Вы – как раз тот человек, который нужен для составления подобного списка.
Так что, вы поможете мне его сделать?
– Да, я понял… понял! – воскликнул подполковник. – И я вам помогу! Окажу все возможное содействие! Только я не понимаю, как вы собираетесь составлять этот список? Кого в него вносить? В городе больше тысячи богатых людей. У многих из них есть дети. Что же, мы их всех туда внесем?
– Нет, всех вносить не надо, – покачал головой Лев. – Наш список получится, когда пересекутся несколько параметров. Люди должны быть: во‐первых, богатые, во‐вторых, имеющие детей в возрасте не моложе пяти, но не старше двенадцати лет…
– А почему вы выбираете именно такой возраст? – заинтересовался Мельник.
– Это не я выбираю, это бандиты выбирают, – поправил его Гуров. – Логика у них такая. Дети моложе пяти лет, конечно, более послушны, делают что им прикажут, они мало что понимают и ничего потом не расскажут. Но они не умеют сами себя обслуживать, за ними нужен уход. Зачем похитителям с ними возиться? С детьми постарше дело обстоит проще.
А почему не старше двенадцати? Здесь, наоборот, дети становятся подростками. У них кровь бурлит, их тянет на подвиги. Вон Саша Моторный, которому было около десяти, уже попытался сбежать. Тем более такого поступка можно ждать от тринадцатилетнего парня. Нет, вряд ли они захотят иметь дело с такими возрастными жертвами.
Гуров говорил все это, а сам думал: «А ведь я его обманываю, лукавством занимаюсь. Я же сам говорил Стасу, что в этот раз похитители не будут возвращать ребенка родителям.
А раз так, то возраст уже неважен. Похитив, они могут тут же убить свою жертву. Записать голос – ну, какое-нибудь обращение, типа «мама-папа, я жив», – а потом убить. И в таком случае совершенно все равно, сколько жертве лет». Впрочем, он оставил эти мысли при себе, а Мельнику сказал:
– В общем, нас прежде всего будут интересовать дети из такого возрастного промежутка. Но можно взять и шире. Так что давайте приступим.
