Если первое покушение запланировано на сегодня, шансов предотвратить его почти не оставалось. А то, насколько серьезно вооружились бандиты, говорило о важности цели. Кроме того, арсенал преступников позволял предположить, что при попытке покушения могут появиться случайные жертвы. А вот массовых убийств, которые можно классифицировать как теракты, в столице сейчас абсолютно не следовало допускать – политическая обстановка могла пошатнуться в любую сторону.
– Не дай бог, Стас, твои опера позволят из этого гаража хоть что-то вывезти! – показал Крячко кулак генерал.
– С меня погоны снимут, а я тебя отправлю туалеты патрулировать.
– Да вот хрена! Я лучше на пенсию сразу уйду, – возмутился Станислав. – И вообще при чем тут я? Опера вообще-то тебе подчиняются.
– Крайний всегда должен быть, – назидательно произнес Орлов. – И это точно – не я.
– Хватит цапаться, как дети, – поморщился Гуров. – Петр, мы тебя в курс дела ввели, а уж ты сам решай, как свою задницу прикрывать.
"
"– Решишь тут с вами! – огрызнулся генерал и начал загибать пальцы: – Журналистам ничего говорить нельзя, ни о поимке киллеров, ни об их дальнейших планах. В министерство докладывать нельзя, потому что утечка оттуда может быть. В розыск объявить Алиева нельзя, дабы он глупостей не натворил… Чем тут еще задницу прикроешь? Засаду хоть на квартире Юртаевой оставили?
– Конечно, – фыркнул Лев. – Только толк от нее вряд ли будет. После омоновского штурма весь дом только об этом и говорит.
Если Алиев не дурак, он даже в подъезд не сунется.
– Ну, дурак – не дурак, а опера пусть там сидят сколько высидят! – отрезал Орлов. – И следите мне во все оба глаза за гаражами. Каждую машину, которая выезжает, чтобы до болтика досматривали!
Известие о смерти Салтыкова застало Гурова по пути из кабинета генерала в свой собственный. Об этом ему доложил начальник оперативного отдела, чьи парни дежурили в реанимации. Лев вполголоса выругался – оборвалась единственная на этот момент ниточка к заказчику.
Сейчас единственным способом оперативно выйти на Алиева оставались телефоны, изъятые из квартиры Юртаевой. Впрочем, и на них надежды было мало. Кермек мог уже знать о том, что его сообщников арестовали, – либо от соседей, либо из-за того, что они вовремя не вышли на связь, если такое планировалось, – и мог уничтожить свой связной телефон и все sim-карты, что были у него на руках.
