Вместе со спецназом прибыла и Кочеткова.
– Лев Иванович, надеюсь, вы знаете, что делаете, – немного нервно проговорила она. – Если там не ОПГ, потом одними объяснительными задушат.
– Что выросло, то выросло! – буркнул Лев и, поймав на себе слегка недоуменный взгляд начальницы райотдела, пояснил: – То, что там члены организованной группы, я уверен. А все они на месте или нет, разберемся по ходу пьесы. Извините, Светлана, нужно идти работать. Оставайтесь здесь, вам под пули лезть незачем.
Широким шагом Гуров прошел прямо к дверям подъезда Юртаевой, где его уже ждал Крячко.
Командир омоновцев, приземистый майор, попросил сыщиков идти во второй группе и по возможности в перестрелки не вступать. Лев лишь молча кивнул, а Станислав ответил очередной нецензурной прибауткой, чем вызвал хихиканье у бойцов, которые ее услышали. Майор неодобрительно посмотрел на него, а затем, получив подтверждение Гурова, дал сигнал к штурму.
По лестнице омоновцы двигались быстро и слаженно, и сыщикам приходилось прикладывать усилия, чтобы не отставать от них.
До седьмого этажа обе группы взлетели за несколько минут. Один из спецназовцев подскочил к двери Юртаевой и быстрыми движениями пристроил два взрывных устройства «Ключ» в районы замков. Второй встал у него за спиной, держа в руках болторез для перекусывания дверной цепочки. Остальные бойцы устроились на лестничных площадках, стараясь не попадать в поле зрения дверного «глазка» штурмуемой квартиры.
Подрывник знаком доложил майору о готовности, тот коротко отдал команду по рации группе, занимавшей позицию на крыше, а затем приказал бойцу взрывать дверь.
Два взрыва бухнули одновременно. Подрывник рванул на себя дверь, не высовываясь из-за косяка, а второй омоновец тут же перекусил болторезом цепочку. И лишь после этого группа захвата, бросив внутрь квартиры дымовую шашку, с криками бросилась на штурм. Почти одновременно с этим изнутри загрохотала автоматная очередь.
Бандиты, видимо, все-таки заподозрили неладное после визита Крячко.
Или, что скорее всего, умудрились заметить движение ОМОНа. Длинная очередь из «калашникова» высекла крошку из стен и рикошетом завизжала от щита омоновца, двинувшегося первым. Бойцы открыли огонь в ответ и прекратили его только после резкого окрика майора:
– Не стрелять, мать вашу! Живыми брать!
Все это произошло в какие-то считаные секунды. Внезапно грохот выстрелов смолк, и отчетливо послышался звон выбиваемых окон – это третья группа ворвалась в помещение.
