Просто сим-карту заменю, и все!
Оба телефона Лещинскому наниматель прислал с одной из служб быстрой доставки. Причем к каждому прилагались инструкции, когда и кому с них звонить. Нужные номера уже были забиты в память телефонов. Сейчас над изъятым колдовали эксперты, но Гуров был уверен, что ничего, кроме пальчиков самого Лещинского, они там не найдут.
– Товарищ полковник, мы пробили данный вами номер, – доложил по внутреннему телефону один из технарей. – Тут загвоздка. Сим-карта на него приобретена две недели назад на фальшивый паспорт в одном из офисов неподалеку от Казанского вокзала.
Доступ к базе сотового оператора получили. Ни на этот номер, ни с него больше никуда не звонили. Только с номером Лещинского были соединения.
– Как определили, что паспорт поддельный? – поинтересовался сыщик.
– Пробили по базе, – ответил технарь. – Частично данные с паспорта подходят нескольким людям. А вот одного человека с такими данными просто не существует.
Гуров задумался. По тому, как детально была продумана операция с подкупом сыщика, это больше всего походило на стиль Григоряна.
А вот приобрели ее у того вокзала, на который приходит фирменный поезд из Ростова-на-Дону. Это невольно наводило на мысль о причастности Морозовой ко всем последним событиям. Привлечение же в операцию третьесортного актера, не способного отказаться от дополнительного заработка, указывало на причастность к происходящему Ермакова, поскольку никто другой из этой троицы так хорошо актерский мир не знал.
– Белиберда какая-то получается! – с возмущением громко воскликнул Лев.
– Не могут же все трое быть в сговоре?!.
Лещинского к этому времени уже увели. Гуров решил задержать актера до утра, надеясь, что к тому времени появятся еще какие-то вопросы к нему, или Лещинский, сидя в камере, сам что-то важное вспомнит. Крячко оторвался от изучения протокола допроса, в котором пытался отыскать какие-нибудь несоответствия, и удивленно посмотрел на напарника:
– Ты о чем, Лева?
Гуров пояснил.
– А почему ты исключаешь возможность преступного сговора? – предположил Станислав.
– Потому что мы не нашли у троих никаких точек соприкосновения. Интересы у них совсем в разных плоскостях лежат.
– Почему в разных? – Крячко поднялся из-за своего стола. – Челноков – вот их общий интерес.
– И ты думаешь, вся троица стала бы сговариваться, чтобы разобраться с ним? – фыркнул Лев. – Лишний риск и способ «засветиться». Каждый и сам способен был с журналистом разобраться.
