Как его звать – кажется, Саша?
– Да, Саша Моторный, – кивнул Костиков. – Я сейчас свяжусь с родителями, объясню, кто вы, зачем хотите встретиться с мальчиком. Думаю, они не откажут.
Он достал телефон и набрал номер Моторных. Поговорив несколько минут, повернулся к сыщикам и сказал:
– Ну вот, можно ехать. Сергей Моторный разрешает нам встретиться с сыном. Даже сказал, что Саша прямо рвется что-то рассказать. Когда я с ним беседовал, он не очень рвался рассказывать…
– Наверное, капитан, ты не нашел к мальчишке подход, – заметил Крячко.
Дорога к дому Моторных оказалась довольно долгой – семья жила на окраине города, в Заводском районе. Впрочем, выйдя из машины, Гуров понял, почему отец Саши забрался так далеко. Дом, возле которого они остановились, стоял на небольшом холме, и от него открывался прекрасный вид на часть города. А в другую сторону был виден близкий лес.
– Это, наверное, та самая «Иванова поляна», о который ты рассказывал? – обратился он к Костикову.
– Да, она самая, – кивнул капитан. – Пригородный лесопарк.
Тут все эти события, связанные с передачей выкупа, и разыгрывались.
– Ладно, о передаче выкупа мы поговорим позднее. Пока пошли к мальчику.
Не успели они подойти к двери, как она открылась. На пороге стоял высокий крепкий мужчина чуть старше тридцати лет. Рядом с ним был мальчишка, очень похожий на отца.
– Добрый день, – поздоровался Лев. – Я – полковник Гуров, прибыл из Москвы, чтобы расследовать похищения детей. Это мой коллега, полковник Крячко, ну а с капитаном Костиковым вы, я думаю, знакомы.
А ты, – обратился он к мальчику, – и есть тот парень, который единственный смог сбежать от бандитов?
Было заметно, что эти слова польстили мальчишке. Однако он привык всегда быть честным, поэтому ответил:
– Нет, сбежать мне не удалось. Только до ворот добежал, потом поймали.
– Это уже много, – серьезно произнес Лев. Ни тени улыбки не было на его лице. И разговаривал он с Сашей не как с ребенком, а как со взрослым. – Некоторым и до двери добежать не удается.
А другие не смеют и с пола встать.
– Да что мы на улице разговариваем? – спохватился старший Моторный. – Пойдемте в дом.
Они прошли через переднюю и попали в комнату, которую Гуров определил как столовую. Видно было, что семья живет состоятельно, но не стремится к показной роскоши. Он не заметил никаких «наворотов», какие встречал в богатых домах: светильников, расцветающих, словно цветы, дорогущих ковров, золотых ручек на дверях. Все было просто, скромно, надежно.
