– Он больше всех на эту тему трепался, но, судя по всему, дальше слов никогда зайти был не способен.
– Думаю, пока вопросов больше нет. – Гуров поднялся с кресла. – Госпожа Морозова, последний стандартный вопрос: чем вы занимались вчера, примерно с 15 до 18 часов, и кто это может подтвердить?
– Думаете, я сама его убила? – ехидно поинтересовалась Анна, пожалуй, впервые не сдержав эмоций.
– Необязательно. Могли, например, сидеть в машине поблизости и наблюдать, как это происходит.
Она хотела что-то сказать, но осеклась, наткнувшись на холодный взгляд сыщика, и только плечами пожала.
Потом все-таки заговорила:
– До 16.00 я была в Госдуме. Это могут подтвердить многие. В частности, мой секретарь. Затем около часа добиралась домой на автомобиле. Свидетелей предоставить не могу, хотя можете проверить: я почти всю дорогу отвечала на телефонные звонки. А с пяти часов весь вечер проторчала дома. Это вам может и Лена подтвердить. Что-то еще?
– Напишите мне, пожалуйста, контактные данные вашего секретаря и домработницы, – попросил Гуров.
– Если понадобится, их опросят. И на этом закончим.
– Думаю, вы в курсе, что я могла бы сейчас с вами вообще не беседовать? – поинтересовалась Морозова, записывая в листок запрошенную сыщиком информацию. – Депутатская неприкосновенность, и все такое…
– Вы же пока не обвиняемая, – чуть заметно усмехнулся Гуров, – так что 19-я статья 3-го федерального закона тут неприменима. А в качестве свидетеля я мог бы вас и в Главк вызвать.
Конечно, на это ушло бы немало времени, поэтому спасибо вам за понимание и откровенность.
– В чем в чем, а в вежливости вам не откажешь, – улыбнулась Анна, протягивая сыщику вырванный из блокнота лист. – Рада была познакомиться, но давайте прощаться, если у вас ко мне вопросов больше нет.
От Морозовой Лев ушел в задумчивости. С одной стороны, она показалась ему достаточно откровенной. Своей неприязни к Челнокову не скрывала и была вполне убедительной, рассказывая об отсутствии у себя желания физически навредить журналисту.
А с другой – именно эта открытость депутата настораживала сыщика. Морозова словно всячески старалась подчеркнуть, что ей нечего скрывать от правоохранительных органов. Впрочем, возможно, это просто привычка, выработавшаяся у нее вследствие депутатской деятельности.
В любом случае одного положительного результата Гуров добился. Телефон домработницы Елены совпал с одним из номеров, записанных у Челнокова.
