Они требуют семьдесят два миллиона!
Услышав сумму выкупа, произнесенную чуть громче, чем следовало, Борис Шейнис словно очнулся от забытья и воскликнул:
– Это больше, чем у меня есть! Даже если все продать, я все равно столько не соберу! И такой кредит мне никто не даст! Они меня разорят, но дело даже не в этом! Я не смогу собрать выкуп, не смогу вернуть Аллу! Они ее убьют, убьют!
– Не убьют! – сказал ему Гуров. – Просто не успеют. Мы подобрались к бандитам очень близко, многое о них знаем. Я думаю, мы сможем спасти вашу дочь.
"
"– Так вы сможете или только думаете, что сможете? – спросил Шейнис. Как видно, мысль у него работала с прежней ясностью, и он видел слабость в словах собеседника.
– Я убежден, что мы ее спасем, – твердо проговорил Лев. – Тут на карту поставлена моя честь как оперативника. И я ручаюсь своей честью, что мы спасем Аллу.
– Ну, это уже кое-что, – вздохнул Шейнис. – Так что мне делать? Продавать все, что у меня есть, и собирать деньги, или мы приготовим «куклу» и вручим именно ее?
Гуров не колебался с ответом ни секунды.
– Вручать будем «куклу». Но деньги вам все-таки придется собирать. Видимо, бандиты будут за вами следить. Если вы ничего не станете продавать, не будете изымать вклады в банках, переводить деньги со счетов в наличные, это вызовет у них подозрения. А нам нужно, чтобы никаких подозрений у них не возникло.
– Я вас понял, – ответил банкир. – Понял, как мне надо действовать.
– Хорошо, – кивнул Лев. – Вы будете действовать по своей линии, а мы – по своей.
Да, а какой срок они вам дали? Когда вы должны вручить выкуп?
– Они требуют отдать все уже завтра. Он так и сказал: «Чтобы завтра к ночи бабло было у нас».
– Срок совсем маленький. Ладно, будем думать, что тут можно сделать.
Они с Крячко и Костиковым отошли в угол гостиной, и Гуров стал расспрашивать капитана:
– Кто звонил – мужчина, женщина? Голос молодой, старый?
– Я ведь участвовал в прошлых переговорах с бандитами, – ответил Костиков. – И могу ручаться – звонил тот же человек, что и в прошлые разы.
Голос мужской, довольно молодой. Что-то более определенное сказать трудно, потому что голос сильно искажен с помощью шифратора.
– То есть это наш знакомый, называющий себя Иваном?
– Да, скорее всего, это он.
– Он назвал только сумму? Об условиях передачи выкупа, о возвращении ребенка не говорил?
– Нет. Разговор был довольно короткий. Он только назвал сумму.
– А разве Шейнис не требовал, чтобы ему дали поговорить с дочерью?
– Требовал.
