— Софья! — маленькие ручки обвили мою шею, когда я подхватила Машу и закружила её. — Как я рада, что ты вернулась!
— А как я рада! — опустила девочку на землю, всё же Маша была тяжёленькой.
— Софья, зря вы балуете Мари, — строго проговорил муж, подойдя к нам.
— Здравствуйте, папа, — дочь графа тут же приосанилась и уверенно сделала книксен, включив хорошие манеры. — Как ваша поездка прошла?
— Благодарю, Мари, всё хорошо, — так же по-светски ответил ей отец. — Как твои занятия? И где Александра Антоновна?
— Всё хорошо, — Маша опустила глаза.
— Александра Антоновна на кухню ушла. Наверное, не услышала, что вы едете, — пожала плечами матушка.
— Я всё прекрасно слышала, — строгий голос долетел до нас раньше, чем появилась его хозяйка в дверях. — Просто были срочные дела. Вообще-то, мы ждали вас ещё вчера.
— Добрый день, тётушка, — спокойно произнёс граф, учтиво склонив голову. — Были дела в городе, поэтому мы задержались.
Муж удивил меня, решив не говорить об истинной причине нашей задержки.
— Вижу, здесь усердно поработал садовник, — улыбнулась я женщинам. — Усадьба хорошеет прямо на глазах.
— Не поверите, но слуги тут совсем ни при чём, — вдруг оживилась Александра Антоновна. — Я сама в недоумении, откуда появились цветы.
— Раньше здесь всегда было так, помнишь, Софья? — глаза Екатерины лихорадочно заблестели от волнения. — Вдоль дороги в июне росли пионы, а потом расцветали астры, лилии и гладиолусы. В саду плодоносили яблони и вишня.
— Конечно помню, — подыграла я, — но ведь шесть лет за ними никто не ухаживал.
Пионы даже не собирались цвести, когда мы приехали в Дивное. Как такое возможно?
— А чего странного-то? — вдруг из дома вышла коренастая кухарка, невозмутимо вытирая руки о передник. — Старики говорят, благодать в Дивное вернулась. Дом ожил и крепнет, земля кругом силу набирает. Клубника на полях зацвела так, что издалека видно, трава в рост хорошо пошла — покосу люд радуется. Я, это, спросить хотела.
Когда обед подавать-то? У меня уж всё готово.
Я удивлённо посмотрела на кухарку. Что она сейчас сказала?
— Федосья, я не верю в легенды, — тут же нахмурился граф. — Обед подавай через полчаса.
— Можете и не верить, да только старожилы сказывали, будто на месте Дивного стояла обитель язычниц и что дом построен на её развалинах. Жрица каждую весну проводила обряд, прося божьей благодати, чтобы урожай был. Вот место и заговорённое, но без хозяйки чахнет.
