Выйдя из-за ширмы в белом платье из шёлка и газовой ткани, первым делом я взглянула на Константина, чтобы посмотреть на его реакцию. Ни один мускул не дрогнул на его невозмутимом лице.
— Хорошее платье, вам идёт, Софья Андриановна, — сухо произнёс он и посмотрел на портниху. — Годится для церемонии. К следующей пятнице будет готово?
— Всё сделаю в лучшем виде, Ваше Сиятельство, — широко улыбнулась женщина. — И фату сошью, не переживайте. А ещё есть чудесный комплект для новобрачной — кружевной пеньюар и сорочка. Доставить его вместе с подвенечным платьем?
— Что? — нахмурился Константин.
— Да, конечно."
"Мои щёки вспыхнули, и я поторопилась спрятаться за ширму. Зачем мне комплект для брачной ночи, если её не будет? Но граф не мог отказаться, иначе это выглядело бы странно со стороны.
— Благодарю. В четверг отправлю посыльного за нарядами, — невозмутимо-спокойно произнёс мужчина.
Я переодевалась и внимательно слушала их разговор. Граф рассчитался с хозяйкой салона за свадебный наряд, а потом вдруг как выдал:
— Вы сняли мерки с госпожи Паташевой, сможете в кратчайшие сроки обновить её гардероб?
— Конечно, Константин Александрович, — пролепетала хозяйка салона.
— У меня сейчас нет срочных заказов. Мои дочери с удовольствием помогут мне. А что конкретно требуется сшить?
— Всё: плащи, платья, сорочки, корсеты и прочие и прочие дамские туалеты, — спокойно отвечал граф. — Полностью полагаюсь на ваш вкус, Дарья Ефимовна.
— Ваше доверие для меня большая честь, — искренность звучала в её ответе.
До дома графа мы ехали почти в полной тишине; хотя Екатерина пару раз порывалась завести светский разговор, но Константин отвечал неохотно. Кажется, настроение его сегодня было не лучшим, и отвечал он чисто из вежливости.
Меня же охватило волнение. Осознание того, что всё серьёзно и я действительно скоро стану женой графа, пробудило во мне страхи. Смогу ли я достойно исполнять обязанности супруги уважаемого человека? На меня ляжет большая ответственность за воспитание Марии, а также хозяйство целого поместья.
Я ведь никогда не занималась подобным. Но когда карета подъехала к дому, все мои страхи отступили на второй план.
— Софья! — радостный крик раздался с парадного крыльца. — Маша не удержалась и кинулась мне навстречу.
— Мари! — строго окликнула её женщина лет пятидесяти в синем платье, но девочку было не удержать.
Маша мчалась ко мне, а я присела на дорожке, распахнув руки. И, когда малышка добежала и обхватила руками мою шею, я крепко обняла её.
