.
— Знаю, — вздохнула я. — Обещаю, приеду скоро в город.
— Буду ждать, — и горячие губы жадно коснулись меня. — Ложись поспи, ещё слишком рано, — он нежно погладил меня по волосам.
— Нет. Хочу проводить тебя, — заупрямилась я, — потом лягу. Обещаю.
Я надела халат из плотной стёганной тафты, прикрыла плечи платком. Мы вместе вышли во двор, где Агат уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ожидании хозяина. Было настолько рано, что даже солнце ещё не встало, и только петухи пели, предвещая рассвет.
— Буду скучать, — прошептала я, когда муж крепко меня обнял и горячо поцеловал.
— Люблю тебя, — тихо произнёс он, чтобы сонный конюх не услышал нас."
"С трудом я отпустила мужа, сердце уже разрывалось от тоски. Константин оседлал коня, нежно взглянул на меня, чуть улыбнувшись, и пришпорил Агата. Мне оставалось только наблюдать за тем, как его фигура удаляется от дома и исчезает за поворотом.
Три дня тянулись так долго. Ночами мне снилась наша первая близость с мужем, и каждую свободную минуту я думала о нём, безумно скучая.
Екатерина Николаевна, конечно, заметила, что наш брак с Константином перестал быть фиктивным. Ведь только слепой не догадался бы, видя, как граф горячо целует жену на прогулке в саду или смотрит на неё влюблёнными глазами за обедом. Как-то наедине она меня напрямую об этом спросила. Я ничего не стала утаивать и призналась, что люблю мужа, как и он меня. Матушка мягко улыбнулась и облегчённо вздохнула, искренне радуясь за нас. Она высказала надежду через год, а может, и раньше, понянчить внука-первенца.
Признаться, именно этого я желала больше всего.
Когда пришла среда, после обеда я всё же спонтанно решила уехать в Омск, не дожидаясь четверга, и приказала готовить карету. Настасья начала упаковывать мои вещи. Уже вечером я отправилась в город в надежде удивить мужа своим внезапным появлением. Два часа тряски, и я окажусь в его желанных объятиях.
Но дорога вышла долгой. Внезапно отвалилось колесо, когда до города оставалось ещё полпути.
Кучер провозился больше часа, ремонтируя карету. Делать было нечего, пришлось ждать, когда сможем продолжить путь. Мы приехали, когда солнце уже почти село и сумерки быстро сгущались над городом. Хорошо летом ночь долго не наступает.
Карета остановилась во дворе нашего городского дома, и я, уставшая, но радостная, заторопилась к крыльцу.
— Софья Андриановна? — удивлённо посмотрел на меня камердинер мужа, когда я чуть ли не бежала по коридору.
