— Опять война? — сочувственно спросила она, прильнув к его груди.
— Да.
Снова мелькнула молния, и наши взгляды встретились на мгновение. Я поняла: в грозу графа мучают кошмары из прошедшей войны. Кажется, именно это имела в виду горничная, когда говорила, что хозяин не спит в непогоду.
— Папа, давай бояться вместе, так не очень страшно, — предложила Мария. — Софья тоже боится грозу.
— Правда? — раздался тихий голос мужа, и я ощутила его пристальный взгляд.
— Правда. Очень боюсь, — вдруг разволновалась я.
— Тогда давайте переждём грозу вместе.
Маша, ложись рядом со мной, а Софья ляжет с того краю постели, — прозвучало от графа неожиданное предложение.
— Как хорошо ты придумал, папочка, — обрадовалась девочка и тут же перекатилась на середину кровати. Зашуршало одеяло — Константин бережно укрыл дочку.
— Софья, чего вы ждёте? — вкрадчиво поинтересовался Константин.
— Иду, — я шагнула к кровати, еле различая очертания комнаты, но мне помогла очередная молния, осветив спальню.
Я легла на постель поближе к Маше, чтобы хватило одеяла и на меня.
— Папа, расскажи сказку, пожалуйста, не так страшно будет, — тихо проговорила девочка.
— Какую хочешь? — тут же ласково отозвался отец.
— Про спящую красавицу, — воодушевилась дочка, радуясь, что её просьбу услышали.
— Хорошо. Я начну, а Софья мне поможет.
— Конечно, — тут же подала я голос.
— Жили на свете король с королевой. У них не было детей, и это их очень огорчало, — начал Константин историю.
Его тёплый баритон и неторопливая речь успокаивали и убаюкивали.
Я лежала на боку, помогая мужу рассказывать, когда понимала, что он подзабыл дальнейшие события в сказке. Маша внимательно слушала и тоже иногда подсказывала отцу сюжет.
Гроза пошла на убыль: ливень затихал, молнии не так часто и ярко озаряли небо, и гром уже не пугал глухими раскатами. Когда граф закончил сказку, Маша спокойно спала, посапывая.
— Спасибо, Софья, — вкрадчиво прошептал муж. Я не видела в темноте его лица, но чувствовала, что благодарность была искренней.
— Вы с Машей для меня стали очень близки, — вдруг призналась я, осознавая, что мы одна семья.
— Я рад слышать это. Вы нужны Мари, — облегчённо вздохнул Константин, — и мне тоже.
Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мне хотелось признаться мужу, что я люблю его, но почему-то жутко стеснялась спящего рядом ребёнка. Константин молчал — может, присутствие дочери сдерживало и его от откровений? Через какое-то время я услышала его мерное дыхание — заснул.
