— Вы думаете, я у них спрашивала? — удивлённо хмыкнула она.
— Но ведь это живые люди, — я до сих пор не могла понять, как можно бездушно распоряжаться крепостными так, словно они вещи.
— Ещё скажите, что вам их жалко, — хмыкнула Лидия Михайловна.
— Мне жаль, что до сих пор наш царь не отменил крепостное право, — выдала я то, что нещадно вертелось у меня на языке. — Этот архаизм давно пора изжить в России.
— Что?! — несколько пар глаз уставились на меня, и голоса мужчин за карточным столом умолкли.
Я понимала, что ступила на тонкий лёд.
Александра Антоновна поджала губы, и её взгляд стал колючим. Кажется, не миновать мне нравоучений.
— Что же вы сами своим крепостным не дадите вольную? — тут же нашла графиня, что сказать в ответ, ехидно глядя на меня
— Обязательно дадим, постепенно, — не стушевалась я. — Мой супруг пока меня не поддерживает в этом начинании, но, думаю, в скором времени поймёт, что выгоднее отдавать землю в аренду крестьянам и платить прислуге.
Ведь если человек свободен, он ценит своё место, где ему платят по достоинству, и будет работать усерднее. Тогда и не понадобится огромный штат прислуги. Фермер же лучше будет печься о хорошем урожае и приплоде скота, зная, что все излишки достанутся ему.
Константин встал и изумлённо посмотрел на меня — причём не только он. А меня было уже не остановить.
— Каждый человек достоин того, чтобы жить свободно и выбирать свою судьбу, — смело продолжила я, — будь то потомственный дворянин или крестьянин.
Вот взять, к примеру, нашего конюха Егора. Парень талантливо рисует. Ему бы развивать свои умения и учиться в академии художеств, а не вкалывать на конюшне. Уверена, будь у него выбор и свобода, он бы давно стал настоящим художником. А сколько талантов пропадает из-за того, что человек является вещью своего барина, который решает его судьбу, словно бог.
Тишина воцарилась в гостиной. Моя пламенная речь произвела впечатление на всех.
— Софья Андриановна, вы, конечно, правы в своих рассуждениях, — неожиданно меня поддержал комендант крепости, встав из-за стола.
— Думаю, Россия в скором времени откажется от крепостничества. В Петербурге об этом часто говорят. Мир стремительно развивается, нам ни в коем случае нельзя отставать от него, иначе окажемся на задворках.
— Спасибо, Алексей Фёдорович, — улыбнулась я генералу, понимая, что моя речь не прошла даром. — Рада, что вы со мной солидарны.
