Это вышло случайно.
Агат фыркнул, трепеща широкими ноздрями, и уткнулся носом в ладонь.
— Всё хорошо. Вставай, — похлопала я его по шее. Конь тут же послушался и не спеша поднялся. — Молодец.
— Софья…
Я обернулась. Граф стоял за моей спиной и округлившимися глазами смотрел на меня. Его грудь высоко вздымалась от частого и глубокого дыхания. В одно мгновение он сгрёб меня в охапку, крепко прижимая к своей широкой груди. Я даже услышала, как тревожно бьётся его сердце под сюртуком.
— Боже, как я испугался… — горячо шептал он, не отпуская меня из своих стальных объятий.
— Барин! Барыня! — раздался рядом испуганный голос старшего конюха. — Да как же так-то?!
— Онисим, уведи Агата в конюшню, — строго проговорил граф, ни капли не ослабив свои объятия.
— Не знаю, как это случилось, — сдавленно проговорила я и завертела головой. — Этот серый напал на Агата… Где Маша?
Муж нехотя отпустил меня, тоже вспомнив про дочь.
— Она убежала, — кивнул в сторону граф, и я увидела девочку, которая стояла уже возле входа в дом.
Она смотрела на нас круглыми от испуга глазами.
— Пошли, окаянный! — грозно проворчал конюх, хватая уздцы. Конь заржал и мотнул головой.
— Иди, Агат, тебя Онисим накормит и напоит, — ласково проговорила я. Конь словно кивнул и покорился конюху, следуя за ним.
— Чудеса, — пробормотал мужик себе под нос, уводя животное. — Вот уж правда — хозяйка вернулась…
— Софья…
Я посмотрела на мужа. В его глазах светилась тревога.
— Думал, конь затопчет вас, — чуть слышно произнёс граф.
— Чудо, что он упал и не задел никого. Что вы сказали ему?
— Не помню, — помотала я головой. Адреналин в крови утихал, и до меня начало доходить, что на самом деле произошло. Моя пробудившаяся сила снова проявила себя, на этот раз в совершенно ином качестве. — Я так испугалась, что сама не поняла, почему Агат послушался меня.
— Скотный двор не самое лучшее место для прогулок, — вздохнул муж.
— Простите, Константин. Мы с Марией просто хотели посмотреть на животных, — потупила я взор, понимая, что подвергла опасности не только себя, но и девочку.
— Кто же знал, что изгородь не выдержит напора коня.
— Вам не за что извиняться. Надо разобраться, почему поперечина слетела, — граф посмотрел в сторону левады. — Забирайте Мари и идите в дом.
Я снова посмотрела на испуганного ребёнка.
— Вам надо с ней поговорить, успокоить, — поджала я губы неуверенно, — иначе Мария будет долго бояться лошадей.
— Хорошо, — вздохнул муж, и мы вместе пошли к дому.
