Я звонил Женьке, она говорит, у Истоминой больничный.
Я тогда чуть не разнес все к ебеням. А потом вообще чуть не двинулся, когда меня настигла мысль, что ублюдок Конев мог ей что-то сделать. Рамзес успокоил, что Ольга не выглядела нормально, когда уезжала от Ахметовых, да и Диман наверно высказался бы жестче, если бы… Блядь.
Все равно чувствую себя конченым мерзким предателем.
Неделя. Неделя прошла с дня рождения Зарины. Первые два дня Линка наяривала, как ошпаренная. Ну и нарвалась. Думаю, она теперь будет обходить меня за десять километров.
Хотя при чем тут Линка? Я сам добровольно притащил ее к Ахметовым. Никто меня не заставлял участвовать в этом дебильном спектакле. Я, что, не соображал, зачем ей это надо?
Сам хорош.
Требовал, чтобы Олька не виделась с Сашей-гандоном, а сам потащился с Линой по гостям. Идиот!
Но Истомина тоже с дружком своим валандалась! И жалела его, когда я разбил ему нос! А на меня даже не посмотрела! Сердца у нее нет!
Бессердечная зараза!
И трубку не берет. И в соцсетях затишье.
Я стотыщпятьсот раз написал ей, чтоб она позвонила в любое время. Что нас надо поговорить. Что мне есть, что сказать. Она не читает. И мне не звонит контакт с блондинистым зомби на автарке.
Последние трое суток не сплю. Наверное, от этого мутится в мозгах, и я начинаю разыскивать урода Сашу с расквашенным носом.
С этим выходит проще. У него-то в соцсетях видно все, в том числе и где он занимается единобрствами. И даже график понять можно по частоте фоток.
Залив в себя еще одну кружку с кофе, почти сгибаюсь пополам.
Кажется, пришла пора подбросить хоть что-нибудь в пустой желудок. Голода не чувствую, но по смутным воспоминаниям не жрал я минимум сутки. Открываю морозильник и взглядом натыкаюсь на замороженные овощи, и меня кроет. Я вспоминаю, как кормил Истомину, и что было до того и после…
Блядь.
Захлопываю холодос.
Потом поем. Когда верну стерву.
Цепляю ключи и бомбер, и иду к тачке.
Этот хрен мне все выложит. Я хочу знать, где Истомина.
И очень стараюсь не думать, что она могла на меня забить.
Не просто вычеркнуть из жизни от обиды, а вообще… Или еще хуже. Ей мог понравится кто-то другой.
Стоп. Аж трясет.
Подкатываю туда, где по моим прикидкам находится этот Беснов. Вот реально подходящая фамилия. Бесит он меня нереально. Вылез не сотрешь. Мамкин пирожок. У него мамаша – директор рынка, и он решил, что теперь ему можно разевать пасть на чужое?
Блядь, да вообще охотников развелось.
Коневу хотел втащить, но его не видно.