Николай хорошо понимал причину и старался по мере возможности проводить с сыном духоподъемные беседы, но успехов пока не добился. Мальчик очень тяжело переживал беду, настигшую его товарища Славика Лаврушенкова.
– Славка так плакал, – рассказывал он отцу, и большие серые глаза его наливались слезами. – И мама его все время плачет. Как же так, пап? Ведь дядя Витя такой тихий всегда был, добрый, всем помогал. Теперь никто в Успенском не хочет со Славкой водиться, все говорят, что раз его папа убил человека, то и Славка тоже может.
– Если милиция ошиблась, то суд обязательно разберется, – утешал Николай сынишку.
– А если не ошиблась?
– Значит, так оно и есть, – вздыхал Николай. – Ты, главное, не бросай Славика, не отворачивайся от него, ты же его друг, должен поддержать, подставить плечо. Даже если дядя Витя сделал что-то плохое, Славик ни в чем не виноват.
– А почему тогда с ним никто не хочет водиться?
Николай радовался, что разговор быстро сворачивал с темы «виноват ли дядя Витя» на тему «виноват ли Славик».
Не хотелось делиться с ребенком своими соображениями о виновности Виктора Лаврушенкова, это было бы неправильным во всех отношениях. Во-первых, нельзя давать десятилетнему пацану ложную надежду. Во-вторых, не следует позволять ему сомневаться в компетентности «органов». И в-третьих, ни в коем случае парень не должен узнать, что к раскрытию убийства приложил руку его родной дядя Миша. Ребенок пока плохо понимает, что такое служебный долг, честь мундира и профессиональная совесть, и в его сознании закрепится только одна мысль: дядя Миша своими действиями сделал так, что друг Славик и его мама страдают.
"
"Он пускался в длинные туманные рассуждения о том, что сын за отца не отвечает, приводил исторические примеры, какие мог вспомнить. Юрик слушал внимательно и задавал встречные вопросы, да такие, на которые Николай далеко не всегда мог ответить: не хватало знаний, и вот уже две субботы подряд они с Юрой вдвоем ходили в районную библиотеку, брали умные книги или справочники и просиживали по несколько часов в читальном зале, отыскивая нужную информацию.
Могут ли черты характера передаваться по наследству? Обязательно ли сын преступника тоже совершит преступление? И, в конце концов, почему же детеныши животных так быстро становятся взрослыми и самостоятельными, а человеческие детки получаются совсем другими? Ведь на этот вопрос десятилетний Юра Губанов ответа так и не получил.