– Мать-то нашли? Сообщили ей?
– Созвонились с местными еще вчера, пока толку никакого. Вот потому я и считаю, что тебе надо срочно со следователем побеседовать, у нас каждый свидетель на вес золота, а ты с Астаховым виделся в вечер убийства.
И вот теперь Николай Губанов сидел в кабинете следователя Дергунова и добросовестно и подробно отвечал на вопросы.
– Как давно вы знакомы с потерпевшим Астаховым?
– Несколько лет, с тех пор как мы снимаем дачу в Успенском.
– У вас близкие отношения? Доверительные?
– Я бы так не сказал.
Между нами не было того, что называется крепкой мужской дружбой, но мы подолгу общались на всякие нейтральные темы, я бывал у него в гостях.
Губанов старался тщательно выбирать слова и по мере сил правильно строить предложения, и это требовало немалых усилий. Он не был мастером устной речи, но перед следователем хотелось выглядеть достойно.
– Выпивали вместе?
– Конечно, – улыбнулся Николай. – Как же без этого?
– Потерпевший рассказывал вам о своей личной жизни?
– Очень скупо.
Давал понять, что у него нет отбоя от женщин и что его это не огорчает."
"– Потерпевший когда-нибудь объяснял вам причину, почему он не женат?
– Владилен считал, что для поклонниц их кумир должен быть досягаемой мечтой, доступной. Он сам так выражался. Он полагал, что женатый кумир никогда не сможет иметь столько влюбленных в него женщин и девушек, потому что никто не станет мечтать о мужчине, обремененном семьей, и неистово обожать его. А пока они мечтают, они прорываются на спектакли и концерты, караулят у служебного входа и возле дома, дарят цветы и сувениры, бурно аплодируют.
Для Владилена это было важно, он купался в их обожании, подпитывался им. Ну и кроме того…
Николай замялся. Он не был уверен, нужно ли говорить об этом.
– Да? – Следователь поднял на него глаза, оторвавшись от протокола. – Что вы хотели добавить?
Губанов глубоко вздохнул.
– Владилену нравилась свобода. Я не имею в виду распущенность, ни в коем случае, но он стремился хотя бы в чем-то быть свободным от обязательств.
Он несколько раз упоминал о том, что расписание репетиций, выступлений, гастролей, мастер-классов, занятий с учениками в Гнесинке и всего прочего накладывает очень много ограничений и он почти не волен распоряжаться собой. У него было такое выражение: «Обслуживание глотки – это большой труд». То есть нужно четко следить за режимом дня, питанием, здоровьем, физическими нагрузками, чтобы петь так, как пел Астахов.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
