– Очень не хочется налететь на иск о диффамации или клевете, сами понимаете.
– Понимаю, понимаю, – закивал Валентин Евгеньевич. – С судами связываться – дохлое дело. Хочешь перепроверить – поговори с Галькой, уж она-то наверняка на суд притащилась и все своими ушами слышала. Мама с бабушкой на суд принципиально не ходили и вообще конца следствия не дожидались, как разрешение на захоронение получили – так в землю закопали и уехали сразу.
– Не подскажете, как мне найти эту Галину?
– Как найти – не подскажу, ты журналист – ты и ищи, она ж тебе нужна, а не мне.
Фамилию только знаю: Перевозник. Галина Перевозник.
* * *– Этот старый пень развел меня, как лоха последнего! – бушевал Петр. – Сразу заявил, что про убийство Садкова нужно рассказывать начиная с дела Астахова, а я, идиот, уши развесил и потратил на его россказни кучу времени. Там всей связи-то с гулькин нос: Садков составил обвинительное заключение по делу, а через четырнадцать лет разразился скандал, который к убийству следователя не имел никакого отношения.
Губанову скучно целыми днями сидеть дома, вот ему подвернулись свободные уши – и он понесся травить байки из прошлой жизни. А я, дурак, слушаю, записываю и все жду, когда интересное начнется. Старик меня тупо использовал для собственного развлечения, потому что на истории с Астаховым можно и про свою молодость потрындеть, и про семью, и про изменения в милиции.
– Да ладно тебе. Ну что ты разошелся, – успокаивающе сказала Карина и взяла его под руку. – Ты же сам говоришь: старики – особенные люди, к их причудам нужно относиться с пониманием.
Не жалей ты этого потерянного времени, думай о том, что сделал хорошее дело, развлек старого человека, развеял его одиночество и скуку."
"Они медленно гуляли по Камергерскому переулку, где условились встретиться с Каменской и ее мужем. Анастасия Павловна с супругом собрались в Большой театр, и когда Петр после встречи с сыном убитого следователя позвонил ей, чтобы доложиться и узнать, нет ли каких новых наводок на возможные источники информации, как-то спонтанно возникла идея вместе прогуляться перед театром, посидеть в каком-нибудь кафе.
Петр был так зол, что отказаться даже в голову не пришло: все его мысли крутились вокруг Николая Андреевича Губанова, который так подло обманул молодого журналиста. Он вызвонил Карину, и девушка с удовольствием примчалась на каршеринговой машинке на Большую Дмитровку.
Петр все никак не мог остановиться и продолжал сердиться вслух.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
